Страсти по автомобилю

– Боря…, давай… На велосипеде ездил…? Значит и тут не упадёшь…, – Володя небрежно и без опаски передал мне руль и я смело и безрассудно уселся в седло. А по-другому и не мог сесть. Я тут уже всем протарахтел под водку, что служил на Кубе в разведке…. И не абы простым разведчиком, а целым начальником разведки. А разведчик, априори, умеет всё и должен быть смелым, даже если не умеет и ссыт. Но я не ссал, а просто пока совсем не понимал, как можно простенько убиться на таком двухколёсном агрегате.

Переключился на первую скорость, как показал Володя пару минут тому назад, дал сдуру газу до упора, отпустил рычаг сцепления и сразу же, мощным рывком, вырвался из рук Володи.

Рёв, газ, ветер в харю и мимо со свистом в ушах. Я летел чётко прямо через большое и ровное поле в сторону недалёкого аэропорта, судорожно уцепившись в руль и без всяких мыслей, которые вместе с сизым выхлопным дымом и истошным рёвом двигателя, стлались сзади, не успевая за двухколёсным монстром, который так бесшабашно оседлал. И, слава богу, что они не успевали, а то сразу бы испугался, потерял контроль над машиной и на полном ходу упал на сухую стерню с непредсказуемыми последствиями. Поле ровным казалось, только когда просто стоял на нём, рядом с мотоциклом, но когда помчался, как Чапаев на коне в атаку… Боже мой, как меня трясло на всех неровностях, бывшими когда-то картофельными рядами и как не откусил себе язык, до сих пор не понятно. Правда, весь процесс езды запомнился смутно и лишь мгновенными стоп-кадрами. От последнего я очнулся и испугался ещё больше, чем до этого, внезапно увидев впереди и совсем близко полосу густого леса, за которым и был сам аэропорт. И стало вдруг пронзительно понятно, что через несколько секунд – тут будет узкая, но очень длинная просека. И родится новая местная яркая легенда про некого безумного армейского военного, сотворивший данную просеку в несколько секунд. Только про судьбу этого вояки будут выражаться туманно – то ли его убило об первую ёлку, то ли он ещё живой пробил просеку до конца и лишь потом умер. Или его нашли на самой верхушке, самой высокой сосны, висевшим головой вниз вместе с мотоциклом. Ну…, тут будет много вариантов моей смерти и всё будет зависеть от личности рассказчика и от количества принятого на грудь.

Вот тут-то и догнали меня с поля всякие умные мысли, которые подсказали, что надо наконец-то скинуть газ и как-то повернуть обратно в сторону дома. И это «как-то» было сделано мною очень коряво и неумело по самой опушке леса.