Полицай

Ушёл на ту сторону дороги и привязал один конец к стволу берёзы и залёг там же, в ожидание немцев, прислушиваясь к округе. По идее немцы должны были уже появиться, но вместо звуков мотоциклетного мотора, с той стороны послышались пронзительные и тягучие скрипы медленно ползущей телеги.

Чёрт, не вовремя появившейся крестьянин мог сорвать всё. Не будешь же при нём устраивать бойню. Да и его тогда как свидетеля придётся валить.

«Быстрее проезжай…» – это было единственное моё желание в этот момент. И как это всегда бывает, эта чёртова деревенщина, наконец-то доехала до моей засады и как специально остановилась.

Видите ли – ему пописать захотелось. Приспичило. Ссал долго, с довольными стенаниями чуть ли не на меня, потом долго сворачивал самокрутку и я уж думал теперь-то он поедет. Чёрта с два! Теперь, посасывая самокрутку, и пуская густые сизые клубы дыма, он неторопливо обошёл лошадь, добродушно потрепал её по морде, оглядел телегу и занялся устранением скрипа. Долго возился и чем-то смазывал ось колеса и лишь потом тихонько двинулся вперёд, сопровождаемым теперь лишь тихим поскрипыванием колеса.

Я всё это время скрипел зубами от злости, закатывал в бешенстве глаза, со злобой сжимая в руке вальтер и по-моему, если бы он проторчал ещё минут пять напротив меня – вышел и со сладострастием пристрелил его, а потом ещё и лошадь, убил телегу, раздробив пулями злосчастное колесо….

Но, слава богу, он уехал и теперь яростно молил бога, чтобы этот долбанный мужик успел до появления немцев убраться как можно дальше и не слышал моих выстрелов.

А немцев всё не было и не было, что не прибавляло мне настроения. Посмотрел на простенькие часы и с сожалением констатировал вполне вероятный банальный облом своей операции. Наверно, они остались с ночевой. До вечера оставалось совсем немного, да и погода начала портиться, натягивая на небо тяжёлые, свинцовые тучи, прямо набухшие влагой и медленно волокущиеся по низкому небу.

– Блядь…., – от души выругался и в очередной раз глянул на потемневшее небо, – надо уезжать… А то вымокну, до нитки.

Раз не повезло, то хоть сухим домой приеду.

Начал отвязывать от берёзы верёвку и вдруг услышал далёкий, такой желанный стрёкот.

– Чёрт…, чёрт… Успеваю…, – обрадовался и резким движением снова затянул узел на белой коре дерева, хватанул моток верёвки в руки и, пригнувшись, побежал через дорогу. Перескочил в прыжке мелкую канаву, заросшую густой травой, вломился в кудрявый, разросшийся куст и вот она следующая мощная берёза.