Космогон

Кому-то из дизайнеров пришла в голову блестящая идея – декорировать пост управления клипера под кабину лунного модуля кораблей серии «Аполлон». Не зря её тогда участники миссии «клопом» обзывали – сплюснутая, тесная, а два скошенных иллюминатора действительно похожи на глазки насекомого. «Спасибо, хоть не заставили стоять, как Нила и Эдвина», – сказал управляющему капитан Росс, когда впервые увидел, в каких условиях придётся работать.

Впрочем, размер «окошек» не интересовал Джошуа. Пилоту клипера они вообще не нужны – бутафория, как и многое другое на посту управления.

Для того предназначены, чтобы храбрый турист не скучал в штурманском кресле, когда капитан клипера станет выполнять поворот по крену на сто восемьдесят градусов.

– Высота шестьсот двадцать, цель справа по борту двадцать четыре. Разворот на правый борт.

Капитан Росс говорил по-русски почти без акцента. Букву «р» слегка смягчал, отчего сперва показался Вавилову рохлей. Но в рейсе, познакомившись с капитаном поближе, Илья Львович вынужден был признать свою ошибку – Джош оказался твердолобым службистом, упрямцем, хоть и симпатичным упрямцем.

Управляющий представил его как лучшего и опытнейшего капитана акционерного общества «Moon Attraction», и Вавилов принудил себя поверить этому, хоть и заподозрил, что капитана Росса поставили в рейс просто потому, что кроме него никто не говорил по-русски. Подозрительность – сквернейшая черта характера, но что поделаешь, в большом бизнесе иначе нельзя. Если недоверие к ближнему своему, равно как и к дальнему, не превратится во вторую натуру – съедят. Причём, скорее всего, как раз ближние. Им проще. Вавилов скривил губы – припомнил травлю с загоном, которую устроила ему Джина. Блистательный бракоразводный гешефт, увенчавший превосходно спланированную и проведенную безупречно финансовую операцию – замужество. Джина молодец, времени даром не теряла, за полгода управилась. Ни одного лишнего действия, как метательница молота, – окрутила, раскрутила и бросила. Припомнив некоторые обстоятельства броска, Илья Львович ощутил приступ тошноты. «Это от болтанки» – сказал он себе и, чтобы отвлечься, глянул в иллюминатор правого борта. Иллюминатор – неудачное название. Огромный выпуклый фонарь во всю стену и даже часть потолка захватывает, лишь тонкая перемычка между ним и левым иллюминатором. Чувствуешь себя, как насекомое в банке. И кажется, склянку раскручивают, чтобы швырнуть на изъеденное оспинами, морщинистое серое взгорье и разбить вдребезги.