Эффект сто первой обезьяны. Хроники затомиса

Это существо, если бы выпрямилось во весь рост достигало бы не менее 8—9 метров, то есть в два раза крупнее атланта, который совсем недавно поразил ее своими размерами, хотя размеры в астрале – понятие весьма условное. Да, атлант хоть и не являлся человеком, однако, судя по всему был куда более человекообразным, чем то существо, в котором неведомым образом оказалось Анино сознание.

– Это же просто динозавр какой-то, – подумала наша героиня, – ноги мощные, трехпалые, а руки – напротив тоненькие, редуцированные, нефункциональные – не намного больше, чем у тиранозавра, словно они и не особенно часто нужны этому существу.

А морда у меня теперь тоже как у ящера? С гигантскими челюстями, полуметровыми зубами и черепной коробкой, скрывающей мозг размером с орех?

Она попыталась рассмотреть свое лицо, но установила только, что лицо ее все же не вытянуто как у ящера – какого-нибудь аллозавра – иначе она бы увидела свои далеко выступающие челюсти.

– Значит лицо все же более человекоподобное, чем мне вначале показалось, – подумала Аня, – может все же попытаюсь ощутить свое новое тело, чтобы более объективные представления о нем иметь?

Увы, тело, как выяснилось, абсолютно не подчинялось ее воле, да и вообще, хоть ее сознание и пребывало в этом теле, чувствовала она себя здесь абсолютно посторонней. С тем же успехом ее сознание могло поместиться в камень и созерцать окружающее как бы с его ракурса.

– Что бы это могло значить? – подумала Аня, – души и шельта в этом теле явно не ощущается. Может это труп? Но почему труп находится в сидячем положении, к то уме никаких признаков гниения. Нет, жизненная субстанция здесь явно ощущается, хоть и функционирует еле-еле. Не жизнь – не смерть, похоже – анабиоз. Ну и зачем я здесь? Что же я теперь до скончания века в этом безжизненном неподвижном теле останусь? И потом, где мой проводник, атлант Тор? Это ведь он меня сюда пригласил!

Вдруг, словно воспоминания об атланте дошли до своего адресата, Аня ощутила что-то вроде толчка в спину, и в тот же момент вылетела из огромного, холодного, словно бы каменного тела.

Свобода! Впрочем, свобода оказалась относительной, ее по-прежнему окружали каменные своды весьма просторного зала без малейшего намека на выход. В подобном помещении она уже однажды побывала в самом начале своего путешествия по изнанке.