Инварианты Яна

Чтобы исключить кривотолки, разъясню: всем вам хорошо известно, что Ян Алексеевич проводил на собственном мозге серию опытов по неразрушающему сканированию и декодированию массивов информации. Я прошу, помолчите! Теперь нет смысла скрывать. Все мы в той или иной степени причастны к работе, и по мнению этих господ (Сухарев указал на инспектора) виновны. Институт блокирован. Насколько я понимаю, до окончания расследования мы под арестом.

– Временная недееспособность? Скажи точнее, Андрей, что с Яном?

Сухарев повернулся на голос.

Инспектор заметил: «Он прикрыл рот рукой. Врать собрался?»

– Мне трудно сформулировать точнее, – ответил заместитель директора, поглаживая кончиками пальцев рыжую бороду. – Но я попробую. Сегодня в неустановленное время и по неустановленной причине, предположительно при очередном сканировании, личность Яна Алексеевича Горина подверглась разрушению. Поскольку на территории института присутствуют посторонние (Сухарев покосился на инспектора), не исключён злой умысел. То есть, я хочу сказать, что нельзя со стопроцентной вероятностью объявить происшествие несчастным случаем.

Он поднял руку, помедлил, пережидая, пока уляжется шум, и продолжил:

– Это не всё. Кому-то показалось недостаточным искалечить Яна, кто-то сделал больше. Алгоритм декодирования, как вы знаете, был практически завершён, оставались кое-какие проблемы с обратным переносом, но как раз сегодня я узнал от Горина, что есть способ обойти…

– Мы можем попробовать восстановить личность, – робко предложил женский голос.

– Не можем.

– Почему? Пусть не удался последний скан, но есть ведь и предпоследний! Ян просто потеряет один день. Ведь не отключили же эти негодяи «Аристо»?!

«Он добился своего. Негодяем назвали. Настроил против меня всех. Но ничего, господин инспектор, это к лучшему. Может, от злости языки развяжутся».

– Давайте не будем переходить на личности, – внезапно вставил Дмитрий Станиславович.

– Хорошо, давайте, – Сухарев осклабился. – Тем более что некоторые личности не ограничились разрушением памяти Яна, они затёрли и копию.

«Аристо» цел, однако с недавнего времени ничего не знает о Горине. Все протоколы сеансов сканирования, сами сканы, данные о серии опытов, матрицы преобразований утрачены. Кто-то одним махом разделался и с Яном и с его работой и со всеми нами. Теперь останется добавить к обвинению отягчающие обстоятельства: фиксировать не просто запрещённые исследования, а эксперименты над людьми, приведшие к тяжким последствиям.