Живец. Хитрец. Ловец

За старые делишки? Что у меня там было?.. Вздор, мелочёвка. Участки под застройку в Европе, которые внезапно оказываются не «в», а «на». На астероиде Европа, 1948 LA. Это недалеко, всего-то четыреста с лишним миллионов километров в афелии. И что? Смотреть надо, господа, что подписываете. Чепуха, детские шалости. Джефф Питерс и Энди Такер. За такое не счёт надо блокировать, а медаль давать. «Иосиф Циммерман, гражданин Земли, за просветительскую деятельность награждается…» К чёрту медали, в кабине у себя повесьте. Бежать надо.

Только куда? Затравили, с-собаки…

Я сунул пальцем в «шоколадку» дверного пульта, пригладил волосы, ожидая пока отъедет в сторону шторк…

– А-а!

Чудище, вставшее на задние лапы, ощерилось, вывалив язык, жарко дохнуло, глянуло на меня четырьмя глазами. Ящер? Слюна капала с его клыков. «У него бакенбарды! – мелькнула у меня паническая мысль. – Да что бакенбарды… Вторая голова!»

Вторая голова монстра, похожая на кокосовый орех с глазами, высунулась из-за левого уха головы первой, потом из-за правого… «Первый раз вижу, чтобы разные головы», – ужаснулся я, ища кобуру.

Её на поясе не было. Пояса не было тоже. Откуда взяться оружию сразу после прыжка? Подстерегли… как Глеб говорил? В чём мать родила, в халате и шлёпанцах. Мама! Хочу обратно!

– М-ма! – Я потянулся к пульту: «Закрыть!» – но чудище поставило нижнюю лапу в шнурованном сапоге на дверной рельс и зарычало, брызжа слюной.

«В сапогах, но не кот. Больше всего похож на… Или похожа?»

На меня напрыгнуло что-то, обхватило, перебралось, цепляясь когтистыми лапами, выше.

От него воняло зверем. Глазастый кокос… Я пошевелиться боялся, думал: «Это не вторая голова, их двое. По два глаза на каждого. Большой и маленький. Ребёнок? Разведчик? Воняет от него, как от обезьяны». Крупный монстр рычал и подскуливал, стаскивая с меня за поводок мелкого зверя. Я ничего не имел против; вот ещё бы этот большой не хватал меня за руку.

Четырёхпалая когтистая лапа. Один противостоящий палец. Что он мне хочет дать? Я принял сверкающую горошину.

Что?!

Он, ворча, указывал на ухо. Разумный он, что ли? Одет. Но обрядить можно и мартышку в цирке. Может, это не одежда, а лепестки псевдоподобия? «Нет, на ящера не похож. Скорее на огромную собаку, которую побрили и заставить ходить на задних. Чего он от меня хочет?»

– Когтем в ухо – так мы не догова!.. – возмутился я. Потом понял: «А! Он хочет, чтоб я в ухо сунул шарик?»

Я повертел в пальцах сверкающую каплю и с опаской сунул в ухо.