Жнец. Швец. Игрец

Визы администрация терранской колонии гуманоидов выдаёт с таким расчётом, чтоб туристы убрались с планеты до того, как газовый гигант Боз станет устраивать с местным океаном фокусы. Терранский закон суров, нарушителям визового режима – полгода каторжных работ. Желающих потрудиться в ледяных шахтах на благо колонии обычно негусто.

Кислые размышления Иосифа Циммермана прервал Роберт:

– Ну что, каторжанин, накатим? – спросил он, таща два стакана.

Лёд звякал о тонкие стеклянные стенки, стаканы раскачивались, потому что смотритель был хром на правую ногу.

– Не надоела тебе эта дурацкая шутка, Боб? – мотая головой, как лошадь, спросил полупьяный Иосиф. На спасителя смотрел снизу вверх – Роберт ростом был высок, и если не ерошил притолокой волосы, то потому лишь, что лыс, как бильярдный шар. А может, и начисто выбрит, не разберёшь.

– А я не шучу, – в очередной раз ответил Корк. – Виза кончилась трое суток тому, полгода тебе ломится, Ёся, если не будешь слушаться старших.

На вот, запей такое дело.

Стеклянные донца стукнули об лакированную поверхность, льдинки со звяком толкнулись об стаканные стенки, запрыгали в жидкости, как сползшие в терранский океан айсберги. Иосиф принял стакан, стал разглядывать его на просвет, словно бы взвешивая: выпить или вылить?

– Ну, за осушение. И чтоб сдохли головоногие гады все до единого, – с чувством выговорил Роберт. Стал цедить виски мелкими глотками, на Циммермана смотрел пристально, поверх стакана и сквозь.

Тот приложился, не допил. Сипло спросил:

– Что они тебе… сделали?

– Они всем нам сделали, – Роберт поставил стакан и стал грузить обычную программу про акуанов, которые не дают спокойно жить терранской колонии. Рыбу, мол, воруют и паскудят сети, это раз. Но это ладно, рыбаки друг у друга тоже. Нападают на лодки, это два. В живых после такого нападения мало кто остаётся, потому что в воде человеку от головоногого отбиться – нечего думать. Гиблое дело. Говорят, при случае они и с лодки подцепить могут, но предпочитают сначала перевернуть, а после уже собирать в воде утопленников и тех, кто ещё барахтается.

В этом году совсем охамели: ходят слухи, что при высоком приливе подбираются к набережным. Если дать им время, точно подберутся, потому что прилив с каждым терранским годом всё выше и выше. А кто виноват? Обратно они.

– Они, они, я знаю, – кивая, говорил Роберт. Циммермана разглядывал, как головоногого гада.