Близнецовые пламена

– Европа, какая она красивая! Как могло случиться, что я видел во снах ее глаза? Как могло случиться, что она мне помогла остаться тогда живым?

Все эти вопросы мучили юношу, и он раз за разом придумывал все новые и новые объяснения этим странным и волнительным событиям.

В дверь тихо постучали, Авнер отвлекся от своих раздумий, положил скрипку и встал. В комнату вошла Европа.

Было видно, что утренняя встреча тоже не оставила Европу равнодушной. Она заметно стеснялась и волновалась, но интерес, который молодой человек вызвал в ней, взял верх над всеми остальными чувствами.

Было в нем что-то такое, чего девушка не могла объяснить, но ее непреодолимо к нему тянуло. Авнер испытывал похожие чувства и находился в полном смятении.

Они стояли молча и смотрели друг на друга. Пауза затягивалась, но никакие слова им сейчас были не нужны. Комната постепенно наполнялась светом, который излучала эта пара. Авнер ни слова не говоря, подошел, взял Европу за руку и, ощутив неимоверное тепло, которое мощной волной разлилось по их телам, поднес ее руку к своим губам и поцеловал.

В этот момент всё опять завертелось, засверкали звезды, зазвучала музыка и они, обнявшись, закружились в танце.

Громкий кашель прервал этот волшебный пируэт. Авнер и Европа очнулись от дивного полета, обернулись к двери и увидели там Соломона. Его взгляд метал молнии, было видно, что настроен он очень серьезно.

– Европа, что тут происходит? – спросил он строго.

– Ничего, дорогой брат, – ответила Европа, ничуть не смутившись.

– Просто я решила научить Авнера танцам и хорошим манерам. Ведь ты хочешь рекомендовать его учителем в семью знатных господ, и он должен все это знать и уметь. Соломон, было бы неплохо купить Авнеру новую одежду, если ты действительно решил ему помочь. Не пойдет же он учить детей вельмож в таком виде?

Выдержав пристальный взгляд брата, Европа лукаво улыбнулась, поцеловала его в щеку и убежала.

Авнер стоял и ничего не мог вымолвить. Он только отчетливо понял, что Европа опять его спасла. На этот раз от неминуемого гнева Соломона.

– Да, Европа права, – задумчиво сказал Соломон. – Собирайся, пойдем покупать тебе одежду и завтра я тебя представлю семье, где ты будешь работать. Со временем, если ты будешь много заниматься, я попробую найти для тебя место в герцогском оркестре.