Терской фронт (сборник)

А как они к вам попали, если не секрет? Уж простите мое любопытство.

– Да нет никакого секрета. Мы с Тимофеем Владимировичем и ребятами из дорожной стражи по дороге из Моздока в Алпатово в засаду влетели. Парням не повезло, погибли почти сразу. А я вот удачливее оказался…

– Постойте, Тимофей Владимирович? Старосельцев?

– Вот ей-богу, фамилию-то его я и не знаю. Но если у него есть сын Егор, дочка Оксана и торгует он всякой снарягой и экипировкой, то значит, Старосельцев.

– А что за ребята из стражи?

– Ну, Тимофей Владимирович их фамилии лейтенанту Карташову называл, только я не запомнил.

Только имена – Виктор, Андрей и Юра, молодой совсем мальчишка…

– Знаю, о ком речь, Вити Смирнова экипаж. Хорошие ребята были, упокой господь их души. Жалко… А напал кто?

– Старосельцев сказал: «волчата» из непримиримых тейпов.

– «Волчьи головы» в комендатуру не сдали еще? Не возражаете, я взгляну?

– Да нет, вот они, – протягиваю я Сергею Сергеевичу вынутые из кармана вышитые тряпки.

– Ого, да вы, Михаил, серьезный человек! В одиночку пятерых итум-калинских «волчат» уделать, это не в рукав высморкаться.

Уважаю!

– А почему вы решили, что они из Итум-Калы?

– Башни позади голов видите?

– Башни Шамиля? – доходит до меня.

Эти древние башни времен Кавказской войны, перекрывавшие некогда ущелье Волчья Пасть, и в мое время были своего рода неофициальным символом Итум-Калинского района.

– Они самые.

Он возвращает мне «бошки», а я выкладываю на гладко оструганную столешницу все свои утренние «приобретения».

Сергей Сергеевич поочередно берет их с верстака, вертит в руках, сноровисто делает неполную разборку. Первыми в сторону он откладывает два АКМа братцев-«партизан».

– Извините, Мишенька, но это совсем хлам. Новые цевья и приклады – не проблема, у меня запасных полно и пластиковых, и деревянных. Но они «ушатаные» насмерть. Видно, прежние хозяева совсем дураки криворукие были. Больше восемнадцати рублей за каждый не дам, уж извините.

Во время разговора со Старосельцевым по пути в Червленную я уже составил себе некоторое представление о здешних ценах и только согласно киваю.

– Действительно хлам, Сергей Сергеевич. Вы правы. Больше за них просить было бы хамством.

– «Макаров» тоже слова доброго не стоит, ему в его теперешнем состоянии на помойке место, если уж по совести, но, может, и возьмет кто, на дешевизну польстившись. За него я пять рублей дам.

Мне остается только вновь согласно кивнуть.