Терской фронт (сборник)

Маленькое совсем: огневой рубеж с тремя точками и стометровой длины направление, заканчивающееся земляным валом-пулеулавливателем. Но для моих целей – более чем достаточно. Как раз и пригодились оставшиеся невостребованными патроны. Одним словом, теперь «АК-103» пристрелян, а я с ним в руках – вооружен и смертельно опасен.

На «мероприятии» по случаю успешного завершения контракта, организованном наемниками, помня прошлый раз, пил умеренно. Да и парни на алкоголь особенно не налегали. Похоже, та пьянка действительно была всего лишь одним из элементов оперативной разработки.

Кузьма, видимо, успел передать Убивцу мои слова, и с извинениями и покаяниями никто не лез. Общались ровно и дружелюбно, будто ничего и не произошло. Ну и хорошо. Только Убивец перед самым завершением «вечеринки» отозвал меня в сторонку.

– Четверть сказал, что ты за Шали собрался.

– Есть такое дело.

– Ты уверен, что тебе туда надо? Лично я бы в те края в одиночку не полез.

– Надо, – вздохнул я, – поверь, Костя, очень надо.

– Что, очень доходное дело? Может, кого из наших в долю возьмешь, все не так опасно, чем одному?

– Вообще не доходное, клянусь.

И очень личное. Поэтому один пойду.

– Тогда маленький совет можно?

– Конечно, слушаю.

– Обувь смени, Миша. Что непримиримые, что просто дорожные грабители, только за такие боты тебе пулю в затылок пустят. Зачем оно тебе, лишние проблемы на свою голову искать? Тебе их там и так хватит.

Да, блин, а ведь Костя прав. Если вся остальная моя «снаряга» выглядит вполне обычно, то «Коркораны» в глаза действительно бросаются.

Зажило на мне все и впрямь, как на собаке. Уже на восьмой день в местной больнице все тот же хирург снял мне швы.

– Заживление идет просто замечательно, – сказал он мне. – Но серьезных физических нагрузок пока все же лучше избегать. И про перевязки не забывай.

– Постараюсь, – пообещал я ему.

После поликлиники пошел к деду Тимохе. В торговом зале вместо Старосельцева обнаружил Оксану.

– Привет, красавица, а батя где?

– Отошел, сейчас будет, – ответила она, глядя на меня, словно поклонница «Ласкового мая» на Юру Шатунова.

Ой, мама дорогая, что-то не нравится мне этот взгляд. Похоже, впух ты, Михаил Николаич, став предметом девичьих грез. Ну да, ты ж герой, куда деваться. Большой, загадочный, появился неизвестно откуда, всех врагов перебил, ее спас. Чем не рыцарь в сверкающих доспехах? Есть, правда, одна проблемка – самого «рыцаря» складывающаяся ситуация как-то не очень радует.