Метро 2033: О чем молчат выжившие (сборник)

Всех, всех сгубил, а сам остался. Это ведь из-за меня она повесилась и сына с собой на тот свет забрала. Я видел. Девушку в метро – ведь мог спасти, а выстрелил! Из-за меня парни полегли – никого не вытащил. Струсил, сбежал. Друга бросил на растерзание, предал его. И людей на станции обрек на гибель. И все ради себя. Будь я трижды проклят!

– Прекрасно, прекрасно! Просто изумительно! Вот так бы и начинал, а не тянул резину! Кажется, вот о чем молчал сталкер, да?

– Я не хочу! Я не могу! Я не заслуживаю жить! Оставь меня тут!

– Конечно, конечно! Кажется, ты начинаешь понимать, друг мой.

Сейчас, сейчас. Погоди. Недолго мучиться осталось. Секунду.

Андрей открыл глаза и увидел спину своего палача. Тот направлялся к единственной двери в этом помещении. Радостно, едва ли не насвистывая на ходу, он три раза постучал в дверь. До Андрея доносились отдельные слова: «Наконец-то!», «Сломался!», «Я знал, нужно было только поднажать!». А потом дверь открылась. Из-за нее забрезжил белый свет, заставив его отвести взгляд в сторону.

Дверь закрылась, и он остался в одиночестве. Стены, словно слайд-шоу, открыли ему всю правду. Не было никакого ребенка, не было никакой повешенной жены, не было никаких расстрелянных людей. Ублюдок долго пробивался на свободу, делая один подкоп под разум Андрея за другим, пока не набрал достаточно сил, чтобы вырваться наружу и занять его место. Теперь все вставало на свои места. Каждый элемент мозаики был усилен в разы ложными воспоминаниями, которыми его пичкало собственное альтер эго.

Мозговая травма в сочетании с его маниакально-депрессивным состоянием взболтала коктейль безумия, в котором и родился его противник – он сам. А тот времени не терял. Воспользовавшись моментом, инъекцию за инъекцией вкачивал в него яд, низвергая в пучину абсолютной безнадежности. Пока Андрей не сдался. Не поверил в злое порождение собственного разума, тем самым дав ему вольную и выпустив наружу.

Андрей посмотрел на себя. Порезы затянулись, будто никто и не пытал его. Он попытался вырваться, и это ему удалось.

Путы спали. В бешенстве подбежал к стене, на которую по-прежнему проецировались картины ложных воспоминаний. Он разбивал до крови пальцы, пытаясь соскрести их, но все попытки были тщетны. Клетка закрылась. Надзиратель занял место бывшего заключенного.

Он поднялся. Лицо было в крови, она стекала через разбитые стекла противогаза. Образовавшаяся под ним лужа была похожа на Евразию. Эта мысль доставила ему неописуемую радость.