Неудачная книга

Люди жили в своей обыденности, как белки в колесе, переживая одно и тоже поколениями и ничто, никто не видел несчастных в вечности, так как они не были в курсе, что и вечность переменчива в своём развитии при своей стабильности, отрицая в жизнях появление чего-нибудь нового.

А по существу, что люди есть? Вещественно-алхимический сложный состав, который потребляет, осуществляет выбросы разного характера и гнобит себеподобных, осуществляя в направлении своих каннибализм, считая себя живыми.

И они это ему доказали просто своей поддержкой его благополучия. Естественно, ему оставалось лишь принять их решение.

Он чувствовал этот упрёк в спину, что он позволил им победить, но он не разделял мнение общества о своём поражении: они всё равно его мнение бы не учли почти в любом случае, кроме этого, так как это им доставит удовольствие и радость превосходства над ним.

Так он постиг гордыню и зависть. Гордыня – это решение общества об изгнании человека, как минимум, эмоционально и генетически, а зависть – это общностный инструмент манипуляции массами в направлении желания достижения превосходства друг над другом.

Сейчас, когда он шёл, неся этот упрёк на спине, он жаждал только больше их не видеть. Ему было без разницы умрёт он или нет – он больше не верил в то, что они существуют. Он не верил, что в них остался генетически вообще человек. Однако это так: если он остался человеком, то и в тех, кто так поступил с ним тоже остался спящий человек.

Он всегда следовал этому принципу: принятие своей беспомощности и осознание своего настоящего положения, потому что без этого ничего осуществить нельзя в реальности. Мечты несомненно будут колоссальными, но осуществить их не получиться, потому что ты не познал даже свою беспомощность, а значит в мышлении ты не учёт основные факторы благополучия даже физически. О чём с тобой говорить?

Он не верил, что на этом держится гордыня: люди-то не могут принять того, что они тоже беспомощны в одиночку.

Они только считают себя сильными в стае, рассчитывая на агрессию того, кто перед ними один, но это лишь провокация, потому что цель всё та же: насладиться своим превосходством и праведностью.

С него как будто слетели какие-то оковы, и он почувствовал в этой тяжбе долгожданную свободу, которую жаждал хотя бы ощутить всю свою жизнь. Он продолжил идти быстрее, а мысли продолжали развиваться в его голове.