Крым мой

Набрали с собой водки и пресной воды из Риги. Планировалось, что умываться и пить будем только используя привезенную с собой воду, а еще периодически должны будем прикладываться к водке – утверждалось, что алкоголь спасает от радиации. Первый день так и жили, все время казалось, что в ушах гудит и голова болит. Были уверены, что это воздействие остаточной радиации. Но уже на второй день это все нам надоело, и мы стали ко всему относиться, как все нормальные мозырьчане. Были в гостях у начальника связи, ели собранные в местных лесах грибы и пили местную водку.

Контракт подписали, и наши ребята в итоге установили на заводе станцию.

* * *

После Мозыря подъехали к границе с Украиной. Перед нами машин 8. Довольно быстро прошли Белорусскую таможню и выехали за шлагбаум, а там что – то непонятное: километров шесть едем по неизвестно чьей земле – из Белорусии уже выехали, а на Украину еще не въехали. Обычно между пограничными пунктами расстояние очень небольшое, нейтральная полоса и, собственно, граница.

Ну 500 метров, ну 800, точно в пределах видимости. А здесь – лес, ходят какие – то люди, кто они? Чьи они? Наконец, украинская таможня. Поражает грязь и беспорядок. Девушка в форме раздает анкеты на английском и украинском языках. Мы все старательно заполняем анкеты по – английски. Пытаемся сдать анкеты, но нам говорят, что анкеты надо было заполнять по – русски! Где логика? Переписываем, проходим таможню и въезжаем в городок Овруч. На въезде заправка с кафе. Заливаем полный бак и дружно все устремляемся в туалет – грязь, жуть. Хотя кафе новое, недавно построенное. Пьем хороший кофе, даже странно при общей картине полного упадка, кофе очень даже приличный. Кто – то, или Сашка, или Мишка замечает, что у барменши зубов нет, и она ему же сказала, что люди мрут как мухи со времен Чернобыля, т. е. вот уже 20 лет с 1986 по сегодняшний день.

Мишка за рулем, я опять штурман, едем. Разбитая дорога, пустынные места, вдруг на повороте кордон – полиция с автоматами, шлагбаум.

– Почему едете здесь?

Отвечаем:

– Так короче.

– Проезжайте!

Что это было, зачем, в чем смысл?..

Окружающая реальность меняется, и не в более веселую сторону, полная тишина, ни птиц, ни зверей, ни людей. Едем непонятно где, Вдоль дороги фонарные столбы, но сами фонари полностью отсутствуют, а стебли, которые должны держать фонари, тоскливо поникли, загнуты вниз. И так у ВСЕХ СТОЛБОВ. Аллея печали. Какое – то тоскливое и жуткое зрелище. Дальше – больше.