Отражение

Обратно Вам скажу, меломанная Катерина Матвевна, а возможно ли сделать так, чтобы может и я бы приобщился к высокому пролетарскому искусству, отправившись вместе с Вами, дорогая Катерина Матвевна, «на концерт» али представление, какое ни есть в каком театре и городе (как это было в «Хождении по мукам»)? Кроме, конечно, Парижа, Лондона али Москвы, потому как проживание там – да уж, и языков я не знаю. И опять же остаюсь … ну, да Вы помните, жив, здоров, чего и Вам желаю, Сухов Фёдор Иванович.

Чем сердце успокоится?.

.

И обратно пишу Вам, любезная Катерина Матвевна, поскольку озадачили Вы меня и тем же огорчили, то бишь своим телеграфным стилем сообщения, что Вам ничего не надо (как в песенке одной поётся, копию которой в двух вариантах отправил Вам в качестве «концерта» отдельно бандеролью) и добавили: «СВОБОДНЫ». Продолжаю. Жозефина, Вы, как девочка Надя:

Девочка Надя,

чего тебе надо?

Ничего не надо,

кроме шоколада.

Всё это: спряжение-склонение, быстрый переход на «ты», но не со мной, в общем – сплошная феминистка, а не «Любовь в сарае», в грозу, «в начале мая».

Это – «Невыносимая лёгкость бытия», где Бетховен – хотя это не он, а она – родил два рогалика и пчелу и умер от рака, как мой Маркиз. Но, вместе с тем, отметить надобно, сексапильная Катерина Матвевна: увы, но Вы не со мной, не в сарае, и даже не в стогу (где Пушкин как-то был с Аней). Только знайте, бесценная Катерина Матвевна, что был и есть, до последней возможности и потери сознательности стоящий на правильном и естественном пути туда, чему посвящали своё бытие Данте, Петрарка и иже с ними и о чём рассказывала Яблочкиной – Раневская. Ваш Фёдор Сухов.

– Что за прелесть эта Наташа! – сказала она опять про себя словами какого-то третьего, собирательного мужского лица. Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое.

(Л.Толстой. «Война и мир»).

Как бы о полигамии.

Вы, однако, и с какой стати – ко мне – о полигамности? В восточном гареме – никогда.

А теперь ещё и травмы преследуют. А эти восточные, какие-то они кажутся … (Не представляю, что Толстой, Мериме, Гюго и фараоны – нашли в них). Ваще. «Такой футбол нам не нужен».

Как бы физиологическое.

Вас утром не мучает вопрос, пока Вы нежитесь «невестой» в горизонтальном положении:

– Ещё можно потерпеть или уже надо идти?..

А по поводу своих экзерсисов Вас такой же вопрос не догоняет? Это же – моветон, кю.