Мой мир заботится обо мне

Во-вторых, после того как пали Одесса и Севастополь, был частично захвачен Новороссийск, – Туапсе оставался практически единственной военно-морской базой на Чёрном море. К тому же падение Туапсе означало бы окружение войск, которые не позволяли фашистам окончательно захватить Новороссийск.

Ещё одной важной (пожалуй, главной) причиной были договорённости между фашистской Германией и Турцией. В случае если бы немцам удалось захватить Туапсе и двинуться далее, на Сочи и Сухуми, турецкая армия вступила бы в гитлеровскую коалицию.

А это был бы уже совсем другой расклад…

Советский писатель и военный корреспондент Борис Горбатов в одном из своих очерков, «Горы и люди», написал: «Города, как люди, имеют свой характер. Есть люди – богатыри, самой природой высеченные для дел геройских, и есть люди тихие, глубоко штатские, от которых геройства не ждёшь. Ленинград, Сталинград, Севастополь – города-богатыри, сама история, революция, войны создали их такими. Но маленький, полукурортный, глубоко штатский Туапсе… В его неожиданном мужестве есть что-то трогательно-величественное.

Война потребовала, и Туапсе стал городом-воином, как десятки советских городов».

Непосредственно в гуще этих страшных, кровавых и героических событий мой дедушка спасал людей. За свой подвиг он был награждён Орденом Отечественной войны. Демобилизовался в звании подполковника медицинской службы.

Дедушка Фима (так я его называл) очень меня любил. Он завёл специальный альбом «Ваш ребёнок», куда вписал время моего рождения, записывал мои первые слова, вклеивал мои фотографии.

Дедушка носился со мной, как с величайшей драгоценностью. Я помню несколько историй с его участием.

Когда меня в первый раз привезли к ним в Керчь и оставили на несколько дней, я не мог заснуть. Дело в том, что у моей мамы на щеке была родинка, и я с детства привык, засыпая, трогать её пальцем. А тут мамы нету, и родинки тоже – не могу заснуть. Дедушка нарисовал мне на щеке химическим карандашом родинку, я её трогал и засыпал.

Интересно, что через пару лет у меня на этом самом месте появилась настоящая родинка.

Помню, как во дворе в Керчи услышал, что в каком-то кинотеатре шёл новый фильм «Укротители велосипедов», и ребята его очень хвалили. Я пришёл домой и рассказал дедушке – в тот же день мы с ним пошли в кино и посмотрели этот фильм. О чём он, я не помню; важно, что дедушка мгновенно отреагировал на мою просьбу его посмотреть, и я это запомнил, хотя мне было всего пять лет.