Мой мир заботится обо мне

Экзамен по его предмету был назначен на 31 декабря, то есть на Новый год. Пришлось готовиться все предновогодние дни. Предмет, конечно, интересный, но весь город украшен, праздник носится в воздухе, люди отдыхают и веселятся, а мы грызём гранит науки. Какой идиот назначил экзамен на 31 декабря, я вам не скажу, хотя составление их расписания на каждую сессию было прямой обязанностью старосты (то есть моей).

И вот мы приходим на экзамен, а он мне и говорит:

– Борис, а ты зачем пришёл? У тебя же автомат, я что, тебе не сообщил?

Нет, блин, не сообщил! Вроде как подарок на Новый год, но я чувствовал себя обманутым – готовился к экзамену практически в праздничные дни, имея автомат.

* * *

После третьего курса мы с Ирой устроились летом в пионерский лагерь «Авиатор» в Юрмале. Ира работала пионервожатой, а я – плавруком, то есть человеком, отвечающим за пионеров во время купания. Пионерский лагерь находился в сосновом лесу прямо на дюне и представлял собой огороженную территорию, на которой располагались несколько довольно крупных деревянных корпусов (самый большой – столовая) и немного совсем маленьких двух- и трёхкомнатных домиков для проживания персонала.

Моим соседом по комнате был музыкальный руководитель Александр – длинноволосый парень года на три старше меня, виртуозно игравший на аккордеоне и бывший большим любителем крепких напитков. Так что эта смена в пионерском лагере стала серьёзным испытанием для моей печени.

В обязанности плаврука входило купать ребят в море, отряд за отрядом, и при этом следить, чтобы никто не утонул. Сначала я по неопытности думал, что никаких проблем быть не может: все взрослые, все всё понимают. Но не тут-то было. Первое же купание стоило мне кучи нервов – все расползались в воде так, что их невозможно было охватить взглядом, особо продвинутые уплывали куда-то очень далеко, а когда приходило время выбираться на берег, чтобы дать возможность другим отрядам искупаться, то процесс выползания пионеров очень затягивался.

Тогда я установил жёсткие правила, которые действовали со второго дня и до окончания смены. Я первый заходил в море и отправлялся на глубину, где мне по горло, обозначая своей головой заградительный буй, за который заходить или заплывать – запрещалось. После этого я давал команду и отряд начинал купаться. Когда приходило время смены ребят, я громко свистел и быстро шёл к берегу.