Мой мир заботится обо мне

А потом наступил переходный период: меня очень сильно поменял бокс. Дело в том, что я действительно был маленький мальчик, ниже всех в классе, недомерок, у которого должен был развиться комплекс. А в восьмом классе уже не помню кто отвел меня на бокс в спортобщество «Трудовые резервы». Это было очень далеко от дома – там, где я сейчас живу, где «Арена Рига». У меня был замечательный тренер. И я стал понимать и чувствовать, как становлюсь другим. Уверенность в себе – это великая вещь. Необходимая, особенно для мальчика, для мужика.

Откуда у меня шалопайство, я не представляю, потому что ты первый человек, который мне об этом говорит. Обычно я очень серьезный.

Семья и страна – это два основных горнила, где меня плавили или ковали, сделали из меня того, кто я есть. Я как-то красиво и высоко говорю – я так не люблю, но такая задана тема. Надо ее заканчивать.

В Советском Союзе очень высоко ценилась инженерно-техническая и научная сторона разработки и практически не ценилась возможность продать.

И это слабость нас всех. Такая проблема есть и в моей компании, или в моих компаниях, где главный продавец по-прежнему я, что дико. В Штатах меня однажды пригласили в Нью-Джерси, в штаб-квартиру Sharp US, когда туда приезжал всемирный президент этой компании из Японии. Мне организовали с ним встречу, я сорок минут пел песню о нашем продукте и о том, как он улучшит жизнь его корпорации, и он через сорок минут пожал мне руку и сказал: «Мы покупаем». Обалдел весь Sharp. На их памяти такого не было. Это к вопросу о том, какой я «мастер-продавец».

Вообще я очень скромный и стеснительный товарищ. Поэтому мне подойти к кому-то и о чем-то поговорить – надо через что-то переступить. Я научился переступать.

Может, это приспособленчество, но наступил тот момент или возраст, когда дружбу начинаешь очень ценить, и терять ее из-за ерунды нельзя. Поэтому с некоторыми товарищами у нас даже обозначены запретные темы, в которых наши взгляды расходятся.

Созидателем я был до того, как начал заниматься бизнесом, и мы говорим про науку сейчас.

В бизнесе я больше умный потребитель, чем созидатель.

Меня очень трудно пилить. Инструмент ломается.

Я понял, что жизнь очень хрупка и надо ценить каждый момент, скорей всего, когда папа ушел. Раньше это как-то всерьез не воспринималось. А когда ушел папа, все, что называлось моей семьей, стало зависеть только от меня.

Мама мне помогала не словами. Я ей ничего особенно не рассказывал.