Плохая война

Максимилиан помогал господину раздеться, стаскивал сапоги. Хоть и тошнило кавалера, но говорил:

– Ты теперь мне не оруженосец и не паж, ты теперь мой знаменосец.

– Я знаменосец? – не поверил юноша. Он так и застыл с сапогом Волкова в руках.

– Ну, ты же носишь мое знамя?

– Носил, пока более достойных не было.

– Более достойных я и сейчас не вижу. Сапоги отныне уже не твоя забота, сыщи мне денщика. А оруженосцем будет Увалень. Кстати, а где он?

– Послан к епископу в Мален и к госпоже Эшбахт с вестью о победе, – ответил Максимилиан.

– Хорошо, хорошо, – кивнул кавалер. – Но за конями все равно следи, мне нравится, как ты следишь за моими конями.

– Спасибо, кавалер, спасибо! – Юный знаменосец схватил его руку и поцеловал. – Для меня большая честь служить при вас.

Волков лег на свою походную кровать, и Максимилиан накрыл его периной.

Глава 3

Кавалер чувствовал себя все еще нехорошо. Но тошнота – бабья болезнь, в его представлении она не была причиной для лени и безделья.

Едва рассвело и он позавтракал, как пришел Карл Брюнхвальд со списками всего захваченного у горцев. Трофеев оказалось не так чтобы много. Из ценного только оружие и доспехи, ну и лодки с баржами. Все остальное провиант, но и его немного.

Закончив перечисление, ротмистр спросил:

– А что делать с пленными? Солдаты будут рады, если вы отдадите пленных им.

Волков сидел на кровати, кутался в шубу, несмотря на то что в шатре топилась печь, и молчал. Да, он понимал солдат и их вековую ненависть к горцам, он тоже ненавидел этих жестоких и спесивых мерзавцев с гор.

Но кавалер давно не был солдатом, он даже уже не был офицером и не имел права ни на эмоции, ни на желания. Он должен думать о будущем. Пойти на поводу у солдат и перерезать полторы сотни горных свиней – это, конечно, приятно и потешит его самолюбие, и солдаты окажутся довольны своим командиром. Только ничего этого не будет. Он должен думать о будущем. А какое у него будущее? Бесконечная война с кантоном, который в десять раз сильнее и в сто раз богаче его? И что ждет его в таком будущем, кроме бегства или смерти? Нет, необходимо думать наперед.

– Кормите их, – наконец сказал кавалер Брюнхвальду, – разрешайте жечь костры. Раненых, что умерли, сложите на берегу, чтобы с того берега их было видно.

Ротмистр решения, кажется, не одобрил, но возражать не стал.

– Как пожелаете, кавалер.

Он поклонился и вышел. Тут же в шатре появился Максимилиан.

– Кавалер.

– Да.