Гендер и язык

Юмор этих историй основан на нелепом контрасте между неприязнью женщины к словам и удовольствием в акте. В известном отрывке из «Романа о Розе» («Roman de la Rose») (1277) критикуется использование эвфемизмов и иносказаний, а использование простого языка приветствуется. Писатель замечает: «Если женщины во Франции не называют их (coilles— фр.: шары, яйца), то это означает всего-навсего дань привычке» (перевод [Muscatine 1981, 17]). Табу в языке, видимо, существовали всегда, но, похоже, изысканные традиции Средних веков, вознесшие женщин на пьедестал, укрепили языковые табу, а также осудили употребление вульгарного языка женщинами и мужчинами в присутствии женщин.

Устойчивость наивно-лингвистических представлений о разном использовании ругательств мужчинами и женщинами отражается в критике системы воспитания детей благородных сословий, представленной Элиотом в произведении «Гувернер» («The Governour») (1531). Элиот рекомендует, чтобы ребенок достопочтенного джентльмена воспитывался женщиной, которой не разрешается «произносить никаких неприличных слов» в его присутствии.

Шекспир, наоборот, осмеивает этот культурный стереотип. В пьесе «Король Генрих IV» Готспер ругает свою жену за использование просторечных выражений:

Hotspur.

Come, Kate, I’ll have your song too.

Lady Percy:

Not mine, in good sooth.

Hotspur:

Not yours, «in good sooth»! Heart!

You swear like a comfit-maker’s wife!

Not yours, «in good sooth»; and «as true as I live»;

and «as God shall mend me»; «as sure as day»;

And givst such sarcenet surety for this oaths,

As if thou never walk’dst further than Finsbury.

Swear me, Kate, like a lady as thou art,

A good mouth-filling oath; and leave «in sooth»

And such protest of pepper-gingerbread

To velvet-guards and Sunday citizens

(I Henry IV, III. I. 248ff.).

Готспер:

Теперь я хочу твою песенку, Кэт.

Леди Перси:

Как бы не так, ни за какие коврижки.

Госпер:

Как бы не так, ни за какие коврижки!

У тебя выраженья, словно ты жена булочника.

«Как бы не так», «держи карман шире»,

«накажи меня Бог», «чтоб мне света не видать».

Ты божишься, как будто ты весь век

за Финсберийский вал не выходила,

Уж если речи клятвой подкреплять,

То крупно, во весь голос, по-дворянски.