Лобачева проджект. Как заработать миллион и не заметить

Но, к сожалению, это понимание приходит далеко не ко всем родителям или приходит слишком поздно…

Однажды, когда мне было около шести лет, я купалась в ванной с игрушками, и в этот момент зашла моя мама, вернувшаяся с работы. Это был противный зимний вечер с кучей снежной грязи на дорогах. Она выглядела очень расстроенной и, сев на бортик рядом со мной, начала рассказывать: «У одной женщины с моей работы сын вчера возвращался домой со школы и попал под машину. Машина протащила его за собой, а когда остановилась, он уже погиб».

Я молчала. Я не до конца понимала, что такое может случиться с теми людьми, которые находятся рядом с нами, в поле зрения. А мама продолжила: «Ты понимаешь, мама ждет своего ребенка дома, а он не придет. Он больше никогда не придет».

И я заплакала.

А еще с нами в подъезде жила бабушка – мамина мама, которая тоже проводила со мной много времени. Она постоянно гуляла со мной, забирала из садика или школы, баловала меня покупками, которые родители считали нерациональными. Однажды, лет в 13, я выпросила у нее белую искусственную шубу и чувствовала себя звездой района.

Бабушка никогда не говорила родителям, чтобы они меня забрали или что ей надо пожить для себя, скорее, было наоборот: частенько мама с бабушкой спорили о том, к кому я должна пойти сегодня ночевать.

Я всегда с родителями смотрела добрые фильмы – семейные или мелодрамы. С детства я впитывала умение сострадать другим и болезненное отношение к несправедливости. Второе качество в бизнесе очень мешает, кстати.

В общем, я росла в атмосфере, где люди любят и уважают друг друга. Даже папа и бабушка, будучи зятем и тещей, не говорили друг про друга за спиной ничего плохого. Никогда, как ни странно, хотя ссоры в семье, конечно же, были. Но я их совсем не помню.

Зато я хорошо помню людей, которые помогли моей самооценке благополучно опуститься на дно. К сожалению, когда ты ребенок, ты слишком близко к сердцу воспринимаешь все происходящее с тобой. Да что уж там, я научилась бороться с бестактными личностями только после двадцати пяти лет.

Для борьбы с моей врожденной болезнью спины, которая была видна даже внешне, родители всегда пробовали разные методы, и первой попыткой были бальные танцы. Меня отдали на занятия, которые проходили по вечерам в соседней школе. Вел их очень высокий худой мужчина-брюнет лет тридцати по имени Андрей Б. Он сразу понял, что я ребенок-дерево – я даже не могла попасть в ритм вместе со всеми, отводя ногу в сторону под счет.