Чувство жизни. 30-дневная программа, которая вернет управление реальностью

И для этого нужно помнить, что главные моменты нашей жизни – просто точки на пути к тому, кем мы стремимся стать. А наши мечты значат больше, чем наши жалобы.

Вам придется взять на себя ответственность, чтобы признать: каждый день – это чистый холст, на котором мы рисуем то, что выбираем, начиная с настоящего момента. Вы творец.

Исходя из тех обстоятельств, в которых вы сейчас находитесь, я знаю, что это может показаться немного наивным. Вроде веры в единорогов. Однако, если вы не Нил Армстронг и еще не ходили по Луне, я считаю, у вас всегда есть шансы сделать ваше будущее ярче вашего прошлого, независимо от того, что вам уже удалось пережить.

Когда вы поверите, что лучшее впереди, из искры разгорится пламя, которое всегда будет гореть глубоко внутри вас и поведет вас к светлому будущему.

Назовите это верой. Назовите магией. Назовите безумием. Но когда вы поверите и станете вести себя так, будто лучшее еще впереди, ваш взгляд на жизнь и поведение сразу же начнут меняться.

Чтобы достичь того, чего вы хотите, иногда нужно верить в то, во что не верят другие.

А поскольку вы читаете эту книгу, внутри вас еще осталась жизнь, которую нужно прожить. Впереди у вас много прекрасных дней. Пока вы дышите, ваш баллон не пуст. Поверьте, я точно знаю.

Завтрак чемпионов

Если бы кто-то сказал мне еще в сентябре 2004-го, что меня ждет светлое будущее, я бы, вероятно, ударил его в челюсть. Потому что в то время моя жизнь была переполнена горечью.

Я жил на втором этаже зеленого уродливого многоквартирного дома, стоящего в тупике одной из улиц района Силвер-Лейк в Лос-Анджелесе.

Хотя Силвер-Лейк быстро становился популярным у хипстеров, это пока не коснулось улицы, на которой я жил.

В подъезде пахло сигаретным дымом, плесенью и, как ни странно, выпечкой, а моими соседями были как начинающие актеры, так и люди, которые целый день сидели дома и что-то делали (хотя я не знал, что именно).

В моей грязной, почти лишенной мебели квартире я часто сидел на полу в маленькой кладовой, закрыв дверь и выключив свет.

Я не хотел видеть мир, и не хотел, чтобы мир видел меня. Единственное, что иногда разбавляло окружавшую меня темноту – янтарное свечение сигарет, которые я курил.

Здесь всегда было жарко, достаточно, чтобы включить кондиционер. Но кондиционер просто перекачивал теплый воздух, поэтому я сидел без рубашки. Шесть моих кубиков пресса давно заплыли жиром. Совсем не тот прогресс, на который я рассчитывал в тот момент жизни.