Варяжская сага

– Кровная месть – не «затея», от нее нельзя отказаться, – жестко молвил Агнар, – мы будем презираемы на этом свете и осмеяны на том, если ничего не предпримем.

– Отец не простит нам, если мы оставим в покое его убийцу, – вспомнив свой сон, добавил Ансгар, – мы обязаны преследовать и Эрика, и этого несущего разрушение ярла, пока не прольем их кровь либо пока не падем сами.

Мать, понуро опустив плечи, замолчала. Но заговорила Брюнгерда:

– Возможно, если вы исполните свое обещание до конца и откроете мне свою судьбу, вам будет легче определиться с тем, что делать дальше.

Это гадание совсем иного толка, нежели то, через которое прошла ваша мать. Руны скорее задают загадку, и не так-то просто раскрыть смысл предсказания. Поэтому, даже зная, что сказали руны, сложно бороться с предначертанным. Но все же это лучше, чем встречать свою судьбу с закрытыми глазами.

Агнар задумчиво почесал затылок, но, видя сомнения брата, Ансгар сказал ему:

– Нам не о чем раздумывать! Мы обещали! Если надо, я могу получить предсказание первым.

– Нет, брат. Я старший, значит, я и буду первым. Что надо делать, колдунья?

– Идем за мной, – поднялась Брюнгерда и направилась в хижину. Агнар удалился вслед за ней.

Ансгар подсел ближе к матери. Мясо уже давным-давно зажарилось и, источая манящий запах, лежало рядом в нескольких глиняных мисках, но Ансгар решил пока его не трогать и подождать, что скажет брат. Агнар появился неожиданно скоро. Он с рассеянным видом сел у костра и, не проронив ни слова, с какой-то таинственной улыбкой принялся поправлять костер.

– Брат, что сказала Брюнгерда? – спросил Ансгар, пытаясь словить блуждающий взгляд Агнара, но тот продолжал хранить молчание, словно ничего не слышал.

– Сын! – не выдержав, позвала Ранвейга.

Голос матери вывел Агнара из его странного состояния, но все, что он проговорил, было:

– Твоя очередь, брат.

Ансгар, разогнув затекшие ноги, поднялся и нетвердым шагом направился в хижину.

Идти к Брюнгерде не хотелось. До сих пор ему счастливо удавалось избегать колдовства, и он предпочел бы, чтобы так оставалось и впредь. Но делать было нечего. Остановившись перед низкой дверью, Ансгар обернулся и увидел, как мать, сев рядом с Агнаром, гладит его по голове. Как ни странно, но это его успокоило, и, нагнувшись, он смело вошел внутрь.

В хижине было темно, только посередине горел слабый зеленоватый огонек.