Прогулки по Каэнглум. Книга вторая. Два лева для Дори

Борис держит аптечные товары, торгует травами, розовым маслом, квасом, солеными огурцами, ракией и конечно цветами. Любит поднимать шторы рано утром и вечером опускать, хотя никогда не запирает.

Коста подошел ближе и ему почудилось – дом сдвинулся. «Опять „это“ произошло? Или подворотню перепутал с витриной, перевел взгляд, ожидая увидеть витрину освещенной?»

Борис был уже на ногах. Коста разглядел налипшую, наподобие галош, глину на сапогах. Возле, на сухом камне стояла корзинка, накрытая двумя свежими еловыми лапами.

Лапы с длиннющими, как у паворимагов иглами.

«Если бы не эти „галоши“! Тогда я не знал, что Иво привез Андерса в Лазарет. Но сразу подумал, что Борис ехал в телеге Иво. Шел бы пешком… потерял бы эти „галоши“. Иво первый привозит в город молоко в бидонах. Борис ехал, свесив ноги, чтоб не запачкать телегу. Он был в очень странном настроении, если ехал таким образом. Всегда садится рядом с кучером или водителем. Да, да, „дорога это разговор“ любит приговаривать Борис.

Грязные сапоги, вымокший плащ, испачканный рыжим по подолу. В таком виде Борис ни за что бы не сел с ногами ни рядом с возчиком, ни внутрь телеги. Что-то с ним произошло. Вы знаете, Борис очень аккуратен – он себя ограничивает. …И только на одной ели такие иглы. Иво проезжает мимо нее, когда везет в город молоко с Дальних хуторов».

– Доброе утро, Коста. Кофе?

– Доброе утро, Борис. Прости, кофе я выпью в магистрате.

– Даже не зайдешь к Сольво?

– Пройду мимо, поздравлю.

– Как тебя угораздило подняться в такую рань?

– Хочу узнать, что там стряслось. Как быстро дождь смывает не стаявший снег, а ещё вчера, поздно вечером чистил лестницу…

Бай Борис помедлил с ответом…

– Да… Смывает…

– Знаешь, а я посадил ландыш у себя в саду. И, удивительно, он расцвел.

– Расцвел, потому что ты его посадил, – улыбнулся Борис. – Но… он же растет на тенистых склонах? – опять помедлив, спросил Борис.

– Хъ. Я ещё осенью завалил песком самый дальний угол у стен.

А снег таскаю, расчищая крыльцо.

– А тень?

– Добавил кладку на стенах, получилась угловая башня. С маленькой коптильней.

– Постой, ты слышишь?

Коста услышал со стороны реки долгий звук.

– Откуда? Это не гадрауские волынки.

– Да, это гайда.

Звук был не тоскливый и не веселый…

– Радостопечальный, – сказал Борис.

Они постояли немного под дождем и разошлись. Коста сменил намокшую сигарету на сухую и пошел в Магистрат.