Хоррор-антология «Доброе Сердце»

Вот этот мужчина вполне мог быть убийцей, его поведение насторожило меня, вел он себя не совсем как врач. Слишком быстрая речь, словно он хотел поскорее избавиться от меня. Было видно, что мое присутствие не доставляет ему удовольствие.

Когда я рассказал о бессоннице, доктор Седов выписал мне снотворное в виде пилюль. Сказал, что таблетки сначала расслабляют, а потом погружают в сон и чтобы я их осторожно принимал и не увеличивал дозу. Сами таблетки не показались мне странными, странным был их цвет – красный.

Начало казаться, что этот цвет преследует меня, но об этом я доктору не сказал.

Шла четвертая ночь, часы показывали половину одиннадцатого, и я решил сначала попробовать уснуть без пилюль, что дал мне врач, но ничего не вышло. Глаза словно боялись погрузиться в страну снов, будто там их ожидает красный цвет – цвет этого проклятого города. И поэтому мне пришлось прибегнуть к лекарству, хотя интуиция и подсказывала, что таблетки не стоит пить, что их цвету нельзя доверять.

Я принял только одну пилюлю, и сначала ничего не происходило, никакого расслабления я не чувствовал. Но спустя несколько минут сердце начало бешено колотиться, оно, как моторчик, ускорялось с каждой секундой, и начало казаться, что оно сейчас выпрыгнет. Но затем его бешеный ритм прекратился, словно сердце заглохло. Наступила мертвая тишина, но и она продлилась недолго. Раздался жуткий вой, от которого уши закровоточили. Красная жидкость тонкой струйкой спускалась по шее, но я не чувствовал боли, потому что, как завороженный, смотрел на стены своего номера – те постепенно становились красными.

Этот чертов цвет заполнял все пространство. Когда он прикоснулся к окну, то разлетелось на мелкие кусочки, открыв мне вид на город. И то, что я увидел в разбитом окне, совсем мне не понравилось. Красный цвет заполнял собой весь мир вокруг меня. Я видел ярко-алое небо, на котором сверкали кровавые звезды. Вой не прекращался ни на секунду, тогда мне казалось, что от его шума могут лопнуть не только барабанные перепонки, но и глаза.

Несмотря на кровоточащие уши, я поднялся с постели и направился к окну. Улицы, как и здания, были красными, по ним ходили красные люди, и их было очень много; казалось, что их было несколько тысяч, и они практически сливались, образовывая огромное кровавое пятно. Все подчинилось проклятому цвету. Впереди я увидел нечто странное – то, чего раньше не замечал в этом городе.