Совершенно не случайно. Как запрограммировать свою жизнь на удачу

Надо же, сопляк настолько рад своей силе, что по всей земле эхо отдается. Но подумал об этом Инсанна неискренне, отлично сознавая, что ему хочется так думать. Мальчишка, как же! Такой радости, такого ликования человеку не снести, будь он хоть трижды магом. Такой восторг его попросту разорвет, разнесет на кусочки. И нет в этом восторге ничего человеческого. Так может радоваться лес, река, скала, но не человек.

Слыхал Инсанна о магах, которым мир не сопротивляется, но верить – не верил. На его памяти ни одного такого не было.

А мальчишка, похоже, еще не разобрался толком, какая страшная, грозная, чудовищная сила находится в его распоряжении! Не его собственная магическая сила – да и кто знает, какова она? Может, и вправду велика, а может – тьфу, и растереть? Кто его знает, по силам ли ему заставить гору обрушить лавину или реку – течь вспять? Но в том-то и дело, что ему, паршивцу, и заставлять не надо. Ему достаточно просто как следует попросить[7 - Раткевич, Э.

Г. Деревянный меч. – Эксмо, 2007. (Прим. автора)].

Но откуда берется желание прогибать мир под себя, если очевидно, что он таки сильнее? Из страха. Мы боимся неизвестности (для нас она родственна смерти, поскольку никто не знает достоверно, что ждет за ее порогом) и непредсказуемости.

Поэтому сначала мы пытаемся опутать мир сетью правил и законов, а затем обижаемся и пугаемся, когда он почему-то из нее выламывается. Мы же хотим действовать по плану, верно прогнозировать, достигать с гарантией и полагаться на чужую надежность.

По-детски – капризно и безосновательно. А люди подводят. А мир – так вообще. То эпидемия, то война, то гениальные открытия, что перемешивают напрочь карты!

И я бы тоже хотел так – предсказуемо, надежно и логично. И стараюсь иметь дело с такими людьми, с кем есть вероятность договориться. Вот только если на работе это плюс-минус возможно, та же личная жизнь дисциплиной убивается. Секс по расписанию, дружба по правилам, экстаз по заказу – не работает.

Можно проехать тысячи километров, чтобы соприкоснуться с произведением искусства, и не почувствовать ничего (пример от Гришковца). Поэтому мы и будем учиться извлекать удовольствие и пользу (или хотя бы минимизировать вред) именно из непредсказуемо спонтанной иррациональности. Своей, чужой, мира. Без этого умения – сплошная нервотрепка да обиды!

– Чего ты больше всего боишься?

– Стоматологов и темноты.