Наблюдатель

Ветер порывами дул со стороны поля, принося из мрака огромные снежные вихри, походившие на великанов, медленно плывущих через шоссе. Девушка повернула голову ему навстречу, и от снега защекотало в носу. Она чихнула, вытянув руку в сторону дороги.

– Смотри!

Он обернулся и увидел две полицейские машины, стоявшие друг за другом. Занесенные снегом, темные, очевидно, они простояли тут не один час. В низине, у заброшенного сарая, в такой же безжизненный сугроб превращалась машина скорой помощи.

Взгляд пробежался вдоль обочины и уперся в еще одну причину пробки.

– Кошмар! – сквозь варежку ее голос прозвучал искаженно. – После такого ведь никто не выжил?

– Вряд ли. Похоже на лобовое столкновение.

Он смотрел на нижнюю часть и багажник – больше от машины ничего не осталось. Порог под водительской дверью был залит темными подтеками и измазан чем-то густым, похожим на солидол.

– Интересно, где они все?

– Кто?

– Ну, врачи, полиция…

В месте аварии пробка ссужалась.

Водитель «Ленд Крузера», без успеха пытавшегося обогнуть ее по обочине, высунувшись из окна, грозил кому-то хоккейной клюшкой. Его квадратная челюсть поднималась и опускалась, как грузовая платформа.

– Идем?

Вместо ответа она схватила его за рукав.

– Витя! Сколько?

Он взглянул на часы.

– Без пятнадцати…

Она подняла указательный палец и замерла, многозначительно глядя в его лицо.

– Я успею.

Он вспомнил, и легкий холодок скользнул в район живота.

– Конечно, успеешь. Идем!

Но она покачала головой.

– Что?

– Не притворяйся!

– Аня…

– Ты же знаешь, он работает до полуночи, – перебила она, – господи, не веди себя глупо!

Он вспомнил забор на Новинском бульваре и голос с едва уловимым акцентом – анкеты должны быть отправлены до тридцать первого декабря. Им шли навстречу. Нельзя не ценить это. И все, в общем-то, было нормально – до сегодняшнего утра, когда обнаружилось, что он взял не ту «флешку».

Конечно, она была в ярости, и он чувствовал себя виноватым, но…

– Хорошо. Ты успеешь, – услышал он собственный голос.

Она улыбнулась и провела ладонью по его груди. Он подумал – и в самом деле глупо. Смешно и глупо он выглядит в своей навязчивой манере всегда и везде видеть опасность. Ведь, в конце концов, все это по его вине.

Перед поворотом она остановилась. Оглянулась, помахала рукой.