Наблюдатель

Автобус остановился, открылись двери. Лицо старика, оскаленное безумной улыбкой, неожиданно мелькнуло под потолком. Несколько мгновений Игорь с удивлением смотрел на прыгающего по людской массе подобно шимпанзе безумца, затем подхватил сумку и вышел на улицу.

Летящее вслед пронзительное «Аааааааааа» тревожило душу, не отпускало, даже когда он пересек плотный поток, свернул в переулок и прошагал почти полсотни метров.

Эпизод 8

Байков не испытывал такого стресса со времен срочной службы, когда раздавшаяся над головой автоматная очередь у Копаевского гидроузла вынудила его установить личный рекорд в беге на скорость.

Впрочем, сейчас все было серьезнее, и хотя степень страха не соответствовала опасности, мозг, очевидно, считал иначе. Полчаса назад Байков безмятежно пил кофе, почитывая в Интернете статью о десяти бельгийских миротворцах, захваченных в плен народностью хуту в Руанде в 1994 году. Ему было любопытно узнать, что испытывают люди, понимая, что через пять минут их кастрируют и заставят съесть свои гениталии. Кажется, теперь он начинал понимать кое-что, и это ему совсем не нравилось. Чертовски не нравилось. Гортань онемела, словно он получил под язык порцию ледокоина с привкусом перечной мяты.

– Язык проглотил? – раздалось из тумана.

– Оставь его, Артур, – подхватил другой голос, – это уже не поможет.

Сейранов оторвал взгляд от прижатого к стене лейтенанта и повернулся к пульту.

Последний раз подобная тишина на стационарном посту ДПС воцарялась полгода назад, когда его порог переступал замначальника ГИБДД Москвы.

Но тогда влиятельный генерал лишь на несколько секунд остановил работу поста. Теперь же обычный майор из другого ведомства держал в напряжении одиннадцать полицейских, семеро из которых были офицерами.

Человек в рваной футболке с сумкой наперевес скатился с насыпи, оглянулся и исчез с экрана монитора.

– Давай дальше, – скомандовал Гуров.

На экране возник тот же человек. Теперь он бежал по мосту, вдавив голову в плечи.

Гуров осторожно посмотрел на шефа.

– Могло быть и хуже, Артур, но ты оказался прав – он идет на север.

Сейранов не двигался. Его фигура будто окаменела, превратилась в древнюю индейскую статую. Пронзительный восточный взгляд, казалось, что-то видит за стеной. Внезапно на бронзовом лице его появилась улыбка. Гуров прекрасно знал, что она означала, и мысленно распрощался с последними шансами на субботний отдых.