Новичок

Так Люба и открыла свою кофейню, которая без крупных заказов от тестя уже давно ушла бы в минус.

Ну а место под эту кофейню помог выбрать я, чтобы старая подруга была поближе к дому. Нет, у нас не было какого-то интима, да это и ни к чему. В начале у меня была девушка, с которой мы встречались 3 года, а у Любы и так не было проблем с мужским полом. А затем подруга в целом поставила крест на мужском поле, причем для его же блага – ведь Марат был довольно ревнивым молодым человеком. Поэтому, он не очень любил меня, и дома у них я был дважды в жизни: на 25-летии Любы в позапрошлом году и на 4-х летии их свадьбы в прошлом году.

Кофейня Любы незатейливо называлась «ШокоЛатте» и располагалась на первом этаже старой хрущевки. Проходя от станции метро до своего дома, я без проблем свернул к палисаднику, за которым располагалась эта самая хрущевка.

Народу в заведении было немного, и поэтому я громко поприветствовал баристу Азамбека (как я понял, это дальний родственник Марата, родом из далеких гор):

– Асалам малейкум, бро!

– Малейкум асалам! – улыбнулся в ответ Азамбек и протянул руку с громким хлопком.

Этот кавказский вариант московского хипстера всегда импонировал мне, поскольку невероятно заряжал позитивом. И когда мне в голову иногда приходила мысль, что его специально сюда снарядили для отслеживания рабочей жизни Любы, я эту дурную мысль, естественно, отбрасывал: ведь Азамбеку этого не нужно, он позитивный парень, он «бро» каждому, кто придет в эту кофейню.

– А Люба здесь?

– Да, сейчас выйдет. Ты садись пока. бро.

Я сел за самый дальний от барной стойки столик, и в ожидании Любы стал изучать меню заведения, стараясь отследить, появилось ли что-то новое. Но ничего нового не нашлось.

– О, Ванька пришел! – наконец, из-за кухни раздался слегка басистый и прокуренный голос Любы, и в зал вошла сама она.

– Привет, Люб, – подал голос я.

Было заметно, что Люба находится в кофейне как дома, потому что она на ощупь прошла от кухни до моего столика, не сводя с меня глаз.

– Что-то ты совсем осунулся, Вань, – наконец произнесла она, подсаживаясь ко мне.

– Да че-то совсем не лучшие времена, пришлось открыть для себя мир Дошираков.

– Фу, какая гадость, – сморщилась подруга. – Ну, ты ко мне заходи, латте и чизкейк украсят твой вечер хотя бы.

– Ну-у, чизкейком сыт не будешь. Да и роскошно это нынче для меня, простой курской босоты.

– Я цэ умоляю, – рассмеялась Люба.