Ёперный театр

Но, чтобы спустить их на землю, монтировщикам пришлось вскарабкаться по сетке рабица, разрезать её между галёрок и снять несколько грузов с калкаша. Держась одной рукой за сетку, завмонт снимал шестнадцатикилограммовый груз, другой рукой подавал плитки по цепочке остальным, находясь на опасной высоте. Я спросил у художника, делал ли кто-нибудь расчёты? Он пожал плечами.

В скором времени оба спектакля убрали из репертуара…

VI

Из всех, с кем мне довелось общаться в театре, самые притязательные – это заслуженные артисты.

Однако иерархическая ступень в России во многом уступает Японии. Там артист получает не только титул, но и новое имя, подчёркивающее его статус. Мне довелось поработать на одной сцене с национальным достоянием Японии, солистом традиционного театра «Кабуки». О таких привилегиях, коими он обладал, наши артисты и мечтать не могли. За ним была абсолютная монархия. Звали его Накамура Гандзиро III.

Театр оперы и балета отличается от драматического тем, что заслуженные артисты ведут себя более высокомерно, словно они народные.

Но в отличие от драматического театра, где актёры имеют всенародную известность, «народных» артистов театра оперы и балета мало кто знает.

Так, бывало, пройдёшь мимо, поздороваешься с заслуженным, он оглянется по сторонам с таким выражением лица, будто ему что-то почудилось, потом, скрипя шеей, повернётся, чуть кивнув головой, сдержано ответит на приветствие. Руки так и чесались дать подзатыльник.

Накамура Гандзиро III нанёс не только удар по самолюбию, но и по эстетике театра оперы и балета.

То унижение, которое испытали представители высокого мирового искусства, превзошло все пакости монтировщиков за период существования нашего театра!

В день приезда труппы «Кабуки» у входа в служебное помещение сотрудников встречала вахтёр. Её поставили следить за тем, чтобы все, кто пересекает порог, снимали уличную обувь и далее шли босиком.

– У нас увеличили штат полотёров? – удивился я.

– Нет, японцы повсюду расстелили свои ковры, – ответила она.

«Ёперный театр!» – подумал я, увидев столпотворение японцев в традиционном кимоно. У хорового класса в позе лотоса сидели гримёры и причёсывали парики. Тонкими палочками они поднимали по волосинке над собой и укладывали их на парик безупречно ровными прядями. Тут же за спиной я услышал громогласное «Безобразие!!!»

Бабушка вахтёр, на которую раньше не обращали внимания, заставила заслуженного артиста снять обувь перед входом в храм искусства.