Мастер иллюзионной живописи

Фединг продолжал рассуждать, пытаясь расколдовать художественный язык образов, которые строго смотрели на верующих. Очень строгие лица. Ещё немного и эта строгость перейдёт в угрозу, но не более.

«Ведь страшно, когда палка замахнулась над головой. А когда ударили – уже не страшно» – так гласит пословица!

Фединг теперь уже физически ощущал на себе цепкую хватку какой-то отрицательной силы, которая сковывала всю его волю, а, пожалуй, даже и разум.

Воображение, перенесло Фединга, на несколько столетий назад.

В те далёкие времена, о которых он почти не имел представления, но очень зримо ощущал, как эти иконы, со строгими рисунками были развешаны на стенах и иконостасах в чахлых, с затхлым воздухом церквушках.

Перед Федингом, будто из небытия, стали появляться мрачные восковые свечи!

Угнетающим, мерцающим светом, они еле-еле освещают храм. Толпы, прижатых друг к другу угнетённых, запуганных людей с угрюмым выражением на лицах, обращаясь к Богу, молятся и просят у него счастливой жизни на этом или хотя бы на том свете, так как получить счастье на этом свете они уже и не мечтают.

Внезапно дверь в мастерскую открылась, и на пороге появился Главный смотритель Музея господин Отурок.

– Фединг… Господин Фединг! Вы закончили, порученную вам, лично мною реставрацию?

– Я сделал всё, что мог, иконы уже готовы к продаже… почти все. Остальные я реставрировать не буду! – выпалил Фединг.

– В чём причина такого безрассудства? Я приказываю тебе, чтобы все иконы были реставрированы в срок! Дело не терпит отлагательств.

Предстоит большая игра. А я, как ты знаешь, не люблю проигрывать! И не потерплю твоих дурацких выходок!

Я намерен очень выгодно продать все иконы. Или я недостаточно много тебе плачу?!

– Я не буду больше реставрировать иконы!

В своё время Отурок, коренным образом изменил судьбу Фединга, вытащив его из помойки жизни. Полуголодный, безработный художник, влачивший своё жалкое существование, был достойно оценён Отурком и взят на работу в Музей.

Отурок возлагал большие надежды, связанные с реставрационными работами. Но когда Фединг стал работать над картинами, главный хранитель был по-настоящему потрясён мастерством этого живописца. Не за что не желая потерять этого специалиста, прощал ему любые просчёты, выходки и многие другие причуды, лишь бы он работал в Музее.