«Необыкновенные пояснения Аркадия из АСМ в России». Том 1

После чего открыл правый глаз (другой при этом оставался закрытым), провернул его на 360 градусов, вскочил на ноги, выпрямился и как бы стал убегать:– СУРАЙВ! ЭНДЕСТЕНД МИ? МАУС СУРАЙВ! ЭНД ГОУ!Cнял с ноги второй шлёпанец и, повернувшись к зрителям правым боком, уже двумя ими забарабанил по стойке, рядом с дохлой мышью:– ШЛЁППЭН, ШЛЁППЭН, ДЫЩЬ, ДЫЩЬ! АГА?!!!Уже одной правой:– ХРЯСЬ! БАМЦ, БАМЦ, КИЛ СЭКОНД! ЙЕС!

После чего поклонился ошарашенным Зрителям (аплодисментов при этом не последовало) и, взяв за руку Дочь, отвёл и усадил её на кресло в холле у окна.

Мы сидели и с интересом обсуждали, что и как будем делать завтра, послезавтра, пойдём ли мы сегодня в итальянский ресторан на территории отеля или же в какой-то другой.

За этой беседой прошло примерно 20-ать минут, и к нам подошла одна из тех двух женщин с ресепшена. Присела рядом и попросила не раздувать скандал и не настаивать на денежной компенсации.

Вместо неё она предложила остаток отпуска пожить в двухкомнатных апартаментах с видом на море.

– Да, но…

– Не волнуйтесь! Грузчика, чтобы перенести вещи, я вам выделю, а номер 1502 закроем на чистку.

На том и порешили, и пока мы с Настей были на обеде, наши вещи переехали в соседнее здание на четвёртый этаж в номер 2417 с кухней, двумя комнатами, огромным балконом и ААА-фигенским видом из него.

Мы простились с номером 1502, как прощаются с верно отслужившим тебе ВАЗ-2105, пересаживаясь в новенький, просторный ФИАТ ДОБЛО.

Немножко с тоской, поскольку понимали, что уж именно в него-то нам теперь точно не вернуться никогда.

Когда же мы оказались в “новом” номере, то покуда я удивлялся его простору, Настя оперативно проверила холодильники (их было два и оба они были заполнены газировками, соками и “вкуснятками”), телевизоры (их тоже было два, причём оба ловили МузТВ и немецкий Первый канал на русском языке), кондиционеры (два), диваны (два), кресла (два), и заявила, что левая комната теперь её:

В её холодильник не залезать, её телевизорне смотреть и на её балкон не выходить.

В её холодильник не залезать, её телевизорне смотреть и на её балкон не выходить. Всё!

Развалилась в огромном плетёном кресле и стала качаться из стороны в сторону.

Я уселся напротив и предложил простить отель, и больше не иметь к нему претензий. Даже в душЕ – Окэй?

– Окэй!

И мы его простили! И мы его простили!

С этого момента отель спал спокойно

Дальше плакали экскурсионные гиды.