Неявленный свет нимба сатаны

Опять ярко вспомнился сон, и падающий в первобытный огонь планеты кирпичик тьмы. Все сходилось.

Ему доставляло настоящее удовольствие заниматься книгами. Это было не просто интересно, было еще и особое чувство оттого, что потрепанная временем и людьми книжонка в его руках вновь становилась книгой.

Никто не учил его переплетному делу, все рождалось как-то само, практически интуитивно. Он словно заранее знал, что нужно делать. За несколько лет много книг прошло через него и все нашли новых владельцев, его работы разлетелись по российским городам.

Максим всегда с интересом брался за новую работу, поэтому вечерний звонок Эрдэма его не удивил. Он спокойно воспринял и информацию о том, что книга не открывается. Был у него уже опыт расклеивания превратившейся в монолит древней книги. Но когда Эрдэм рассказал о своем сне, символах и о странной связи с Венерой, подтвердивших его догадку о происхождении и возможном содержании книги, Максима охватило волнение.

Чего-то подобного он ждал уже давно, было предчувствие встречи с необычным и таинственным.

На предложение принять участие в разгадке тайны черной книги он, не раздумывая, ответил согласием. Свободного времени у обоих было достаточно, и встречу назначили на следующий день.

Ночью он никак не мог уснуть, мысли будоражили, прогоняя одну за другой версии. Если принять догадку Эрдэма о нимбе Сатаны, запечатанном в книге, то сложно даже предположить, что их ожидает в случае решения проблемы с открытием книги.

Сон пришел под утро и был странным. Он стоял на вершине горы. Занимался еще робкий рассвет, небо лишь чуть-чуть, полоской, начинало светлеть, сильнее подчеркивая тьму ночи. Звезды исчезали, и лишь одна сияла невысоко над линией горизонта, почти над самым рассветом – планета Венера. Она была прямо перед ним. Но вот обычное звездное сияние далекой планеты стало вытягиваться, заостряться и сложилось в четырехконечную звезду, подобную «розе ветров», обозначая стороны света, и так застыла.

А солнце уже высветило небо, его первые лучи достигли вершины горы, и Венера исчезла, растворилась в потоке хлынувшего дня.

Они встретились с Эрдэмом возле Бестужевского театра, рядом с уже работавшим фонтаном. Здесь было достаточно свободных скамеек. Устроившись, Эрдэм достал из своей сумки пакет и, хитро прищурившись, протянул Максиму.

Вновь волнение захлестнуло его пьянящей волной.