Девчонка из Самары покоряет Рублёвку

Кто я не понятно, соломенная вдова, брошенная жена и невестка олигархов, которым наплевать на общественное мнение?

– Ты моя любимая жена! Никому тебя не отдам! А с Эльзой… Может, пройдет у меня. Не в силах перебороть себя. Понимаю, ставлю тебя в неловкое положение.

Определенно, он не желал серьезного разговора.

– Отпусти меня и женись на Эльзе, все проблемы решатся. Я тебя больше не люблю, и Эльзу не прощу. Останемся друзьями. Родители твои успокоятся, будут рады породниться с могущественным семейством.

– Если бы все так просто! Не дам я согласия на развод.

– Извращенец! – возмутилась я, и перевела разговор на другую тему. – Утром, поедем к маме? Давно тебя не видела, спрашивала.

– Завтра у меня весь день занят, ни минуты свободной.

– С мамой встретиться стыдно, вот и придумываешь отговорку.

– Два дня назад вместе ездили. Бывать в больнице не люблю, знаешь, а завтра, правда, работа.

3

Оставаться соломенной вдовой и давать повод окружающим чесать языки о наших непонятных отношениях, надоело.

С Кириллом надо решать. Знакомые постоянно интересовались, спрашивали о планах. Лана советовала гнать Кирилла в шею, другие убеждали терпеть, все равно лучшего отца Игорю не найду, а он поблядует и вернется.

Валерий оставил состояние, позволяющее вести безбедное существование. У меня свое дело, я молода, энергична, сидеть без дела не привыкла. Тридцать только – что исполнилось, меня осаждают мужики. Выйти замуж в третий раз не проблема, но сказала себе: всё! Никаких замужеств!

Кирилл тем временем опять был в Германии.

Когда я пришла к его родителям за Игорьком, мать сообщила, что звонил Кирюша и сказал, дела фирмы задерживают еще недели на две.

– Ценю вашу деликатность, Софья Михайловна. Прекрасно знаете, какие дела задерживают, Эльза, – ответила я.

Мама Кирилла обняла меня, прослезилась.

– Ума не приложу, что делать с ним. Окрутила немка! Стыд и совесть оба потеряли. Ты знаешь, как мы любим тебя, Игорька. И он тебя любит, а сам…

– Я предлагала разойтись.

Не хочет! Говорит, люблю тебя. Успокаивает, что наваждение пройдет, оставит её. Мне ждать? Сколько? Женщина я самостоятельная, вы знаете, не бедная. Подниму Игорька и сама, без его помощи. Будем разводиться, другого выхода не вижу. Соседи смеются, дважды соломенной вдовой зовут.

– Леночка, не спеши, потерпи немного. Отец послезавтра летит во Франкфурт, поговорит с ним серьезно и привезет. Мы сами не понимаем сына. До двадцати пяти девушки его не интересовали.