Забытый полигон

Сергей достал фотографию документа, посмотрел на нее внимательно и подошел к двери с намерением набрать код, но вдруг увидел, что она приоткрыта, совсем чуть-чуть. Он потянул, и она легко отворилась, даже без особых усилий. Он покачал ею влево, вправо. Его удивило, что на входе такая же дверь поддалась с трудом. Внимательно приглядевшись, Сергей заметил, что петли, на которых висела дверь, явно кто-то недавно смазал. Вывод напрашивался сам собой. Ее поддерживали в рабочем состоянии и, судя по всему, пользовались.

ВОСПОМИНАНИЯ

Света сидела на широком бетонном крыльце здания, смотрящего на мир пустыми проемами окон. Когда-то они с мужем работали здесь. С глубокой тоской смотрела она на тусклый свет луны, пробивающийся через толщу пепла. Порой в редкие ночи можно было даже рассмотреть свет «Венеры», которая в прошлой жизни первая показывалась на вечернем небосклоне и светила ярко, намного ярче все остальных звезд. Казалось, что она главенствует над всеми звездами, что именно она выпускает их на небо, а утром собирает и, убедившись, что никто не остался, сама тает в утренней заре.

Но это все были воспоминания. Сейчас увидеть маленькое пятнышко и то счастье, напоминание, что вокруг все-таки остался мир.

«Мир, какое емкое слово», – думала Света. «Как безрассудно мы использовали это слово, сами хоть и зная, но, не осознавая его значения. Не обращали внимания на то, что даже в самом слове заложено – в мире должен быть мир. Что это – не разделимые значения, что это – одно целое.

Сначала мы разделили слово на два значения, употребляя его как определение пространства, в котором живем, и отношения между людьми. Затем и эти два значения разбили на осколки. Пространство поделили на страны, области, города. Человеческим отношениям тоже нашли определения: дружеские, теплые, холодные, враждебные. А в конце и вовсе уничтожили, уничтожили все; и те осколки, из которых состояло пространство и… самих людей. Нет теперь „мира“, никакого. Нет ни пространства, ни отношений. Некому делить это всеобъемлющее слово».

Света глубоко вздохнула. Дышать в противогазе было тяжело. Она шумно вдыхала и выдыхала эту смесь через фильтр, которую трудно было назвать воздухом. Кислорода не хватало. Вернее для поддержания жизнедеятельности организма его было достаточно, но присутствовало постоянное чувство, что он вот-вот кончится. Вдыхаемая смесь имела свой запах, свой вкус, вкус заточения.