Последний рейс «Фултона»

– Значит, одни у нас с тобой враги, матрос. Некогда рассусоливать – веришь не веришь, принимайся за дело. Кровь из носу – надо у беляков мост отбить! Они без него – как кобыла без хребта. Сейчас там кике-немцы, помощи просят. Я сам поведу бойцов в атаку. Сбросим беляков с моста – и Заволжье будет нашим!..

Так события разворачивались на Всполье, где командовал энергичный военком. Иначе было в Заволжье…

Заволжье

Утром, как обычно, мать увязала Тихону в ситцевый платок две луковицы, воблину да хлеба середку.

Вышел из дома – на углу Сережка Колпин поджидает, в руке тоже узелок.

Они с Сережкой – давнишние друзья: вместе летом голубей гоняли, на донки ловили сазанов. Зимой на огородах приманивали в западни доверчивых от голодухи синиц, яблочно-румяных снегирей. Вместе пошли в школу, вместе – работать в мастерские, только Тихон по металлу, а Серега в столярку подался, старику Дронову в подручные.

Это бы не беда, что встали к разным верстакам, – пути-дороги начали расходиться в ином. Тихон сразу к большевикам потянулся – Сережка ни туда ни сюда.

Тихон в Красную гвардию вступил – Сережка опять в стороне остался, говорил:

– Не люблю я стрелять. Учиться хочу.

– А ежели в тебя стрелять начнут? Тогда как? – спрашивал Тихон.

– За что в меня целить? Я, чай, не солдат, я мирный, сам по себе. Вон Алумов объяснял, отчего у нас разруха да голодовка, – хозяев разогнали, а сами управлять не можем! Надо было сначала научиться, а уж потом революции устраивать.

– Алумов! Алумов! – сердился Тихон.

 – Ты лучше послушай, что Иван Резов говорит.

– А что Резов? Токарь он, а Алумов инженер. Он все знает…

– Разуй глаза, приглядись, куда он тянет! Большевики за то, чтобы заводчиков по шапке – меньшевики против. Большевики предлагают крестьянам землю бесплатно отдать – меньшевики за выкуп. Вот и раскинь умом…

Но Сережка не сдавался:

– А может, все это – и заводы отнимать, и землю делить – надо постепенно, с расстановкой?

– Шиш ты получишь с такой расстановкой, – выходил из себя Тихон…

Расспорятся до ругани, а на другой день опять рядышком идут.

Вот и сегодня. Тихон искоса глянул на сумрачного приятеля:

– Чего кислый такой? С утра щей квашеных нахлебался?

– Какие там щи. Мать вчера продовольственную карточку отоварила. Дали коробок спичек да пяток яиц…

Пошли молча, размышляя каждый о своем.

– Не слышал – ночью за Волгой вроде бы пушка бабахнула?

– Я как засну – мне сто пушек над ухом стреляй, – похвастался Тихон.