Секрет опричника; Преступление в слободе

Что мне было делать? Повернуть назад, так и не узнав, что задумал этот подозрительный человек? Зачем же тогда, преследуя его, я тащился через весь город, до рези в глазах всматривался в темноту, напряженно вслушивался в ночные звуки?

Оказавшись перед закрытой дверью в крепостной стене, я вспомнил уютный гостиничный номер, своих попутчиков, которые беззаботно спали и видели спокойные сны. В половине восьмого они будут ждать меня в вестибюле. Пока доберусь до гостиницы, наступит утро, выспаться так и не удастся.

Теперь история с ночным преследованием окончательно представилась мне глупой мальчишеской выходкой, которой не было оправдания. На чем свет стоит ругал я себя и свою неуемную тягу к приключениям на свою голову.

Твердо решив возвращаться в гостиницу, последний раз посмотрел на закрытую дверь. Надо было уходить, но она словно приковала к себе мой взгляд.

В темноте мне показалось, а может, так и было, что это не подделка под древность, созданная искусными реставраторами, а подлинная старинная дверь, простоявшая здесь столько же, сколько и эти стены: потемневшие от времени широкие, видимо, дубовые доски, выпуклые заклепки на узорчатых петлях, вместо ручки – массивное чугунное кольцо, которое так и хотелось потрогать.

Куда ведет эта дверь? Что ищет за ней незнакомец? Повернуть назад, так ничего и не выяснив? Нет, это было выше моих сил.

Я взялся за холодное чугунное кольцо и потянул дверь на себя. Неприятный, уже знакомый мне скрежет разрезал тишину ночи. Я пригнулся, сделал широкий шаг вперед.

Передо мной, на темно-синем звездном небе, четко чернел резной силуэт какого-то собора.

Это было последнее, что я увидел. В лицо брызнула влажная пахучая струя, сильный удар отбросил меня на землю.

Будто бы издалека донесся глухой стук закрывшейся двери, и я потерял сознание.

Глава третья. Под чужим именем

Не знаю, сколько времени я провалялся в траве у крепостной стены, может, час, может, полтора. Помню только, что, когда пришел в себя и с трудом открыл глаза, уже светало и блеклые звезды в небе таяли одна за другой.

Смутно представляю себе, как добрался до гостиницы и поднялся в номер, – все словно туманом накрыло.

Проснулся, почувствовав, как мою голову обхватывает что-то холодное. Осторожно накладывая мне на лоб мокрое полотенце, надо мной склонился Пташников. Сморщенное лицо его выражало удивление и сострадание, губы что-то шептали, но слов я еще не слышал – сознание возвращалось медленно.