Секрет опричника; Преступление в слободе

«Наверное, выяснил, что ему требовалось узнать, потому и ушел», – подумалось мне. Но что именно интересовало его здесь? Не связан ли первый приезд Окладина сюда с тем, что произошло сегодня ночью?

Оказалось, что мои подозрения, о которых я никому не говорил, разделяет Пташников:

– Странно, почему Михаил Николаевич ни слова не сказал нам, что был здесь совсем недавно?

Я пожал плечами и опять поймал на себе взгляд Марка, и на этот раз вступившегося за Окладина:

– Просто забыл. Что тут может быть странного?

Было видно, что это объяснение не удовлетворило Пташникова, да и мне оно показалось слишком простым и наивным.

Конечно, забыть остановку в Александрове Окладин не мог, тем более когда опять был вынужден задержаться здесь. И он обязательно обмолвился бы об этой остановке, если бы у него не было серьезного повода скрыть от нас с краеведом свое недавнее пребывание здесь.

И тут мне в голову пришла мысль, которая буквально обожгла меня. Я спросил Ниткина, какими именно строениями на территории кремля интересовался Окладин, – спросил, почти уверенный, что он назовет церковь, где хранились Царские врата из Новгорода.

Однако ответ Ниткина не подтвердил моих подозрений:

– Пожалуй, в первую очередь – Троицким собором.

– Что-то я не заметил сегодня, чтобы Михаил Николаевич проявил к этому собору особое любопытство, – буркнул под нос Пташников.

Я подумал о том же, но Ниткин сделал вид, будто не расслышал замечания краеведа:

– Троицкий собор на протяжении нескольких столетий был главным храмом Александровского кремля – в нем хранились старинные книги в богатых окладах, драгоценная церковная утварь, самые почитаемые иконы.

Есть предположение, что в подклете собора захоронены дочери Ивана Грозного от Марии Темрюковны Черкасской. В этом же соборе Грозный венчался с Марфой Собакиной, которая вскоре умерла при странных обстоятельствах, потом – с Марией Нагой, последней из многочисленных жен Грозного. Можно сказать, что со смертью в Угличе ее сына Дмитрия на Руси началось Смутное время.

– Гибель здесь, в Александровой слободе, царевича Ивана – вот что стало причиной Смуты! – возразил Ниткину Пташников. – Ни слабохарактерный Федор, ни эпилептик Дмитрий не могли быть полноценными наследниками русского престола. Убив царевича Ивана, Грозный подписал смертный приговор своей династии.

Ниткин в сомнении покачал головой.