Взлом лица. Физиогномика в историях: деньги, секс и политика

Какие-то замерзшие мешки, свертки, в общем, все как у всех.

Потом понимаю – лица… Что-то не так с лицами этих людей. Чем-то они неуловимо знакомы. Задаю еще несколько вопросов. «Судимостей нет… не задерживались, не встречались».

Покидаю квартиру с ощущением неопределенности. Дальше заявки, обыски, задержания – обычные оперские будни.

Утром материал по потеряшке расписан другой группе для дальнейшей проверки и принятия решения. Я иду спать.

Через две недели…

Захожу в кабинет и вижу, как Константин Глухов допрашивает мужчину.

Тот уже в наручниках, с поникшей головой и прочими признаками «расколотого» жулика. Узнаю сына пропавшей старушки, присоединяюсь к разговору.

Рассказывает, ясное дело, как ему выгодно. Маму, мол, задушила сожительница. Он и не знал сначала, а потом та призналась. Смалодушничал, не стал доносить. Маму-то уже не вернешь.

Рассказ, понятно, слабенький. Дожимаем. Мотив, скорее всего, – квартира. И тут мужик меняется в лице. Мгновенно спадает мученическая мина и перед нами предстает лицо без единого намека на раскаяние.

Маленькие, глубоко посаженные глазки, острый горбатый нос с тонкой спинкой, безгубый, перекошенный крупный рот и покатый, почти плоский лоб.

Следует признание – уже настоящее. То, в котором нет попыток скрыть истину, только бравада и вызов. В конце шокирующая подробность: «Я ведь за вами тогда по квартире с ножом ходил, а мамка на балконе лежала. Если бы вы дверь открыли, я бы и вас завалил».

Холод по спине и внезапное понимание: а ведь неспроста мне показалось тогда знакомым его лицо.

Ведь он чем-то похож на тех, других насильников и убийц, которых я задерживал и допрашивал раньше. Что-то в моем подсознании указало на сходство физиогномических портретов и скрытую угрозу…

С этого дня я начал изучать лица.

Простая логика

Первые догадки появились достаточно быстро. Опыт социальных взаимодействий тренирует нашу нейронную сеть. Мы учимся распознавать по лицу устойчивую предрасположенность к тому или иному социальному поведению.

Но работает это распознавание лишь в тех областях, где имеется статистически значимый опыт общения с определенными психотипами.

Чем больше опыта – тем выше вероятность появления диагностических автоматизмов. Они же – шаблоны, они же профдеформации.

В молодости физические упражнения стимулируют развитие мозга. Во второй половине жизни активная умственная деятельность и обучение тормозят старение физического тела.