Хищник в России

Хозяева больших кабинетов одинаково не любят, когда подчиненные опаздывают и когда приходят раньше назначенного часа.

Убив пятнадцать минут в курилке, Щеткин ровно в десять открыл нужную дверь.

Худой, остроносый полковник Терешкин внимательно изучал какой-то документ. На «разрешите» Щеткина отозвался сухим «заходи». Прохладное начало заставило посетителя вспомнить об уставе.

– Подполковник Щеткин… – по форме начал было он докладывать о прибытии.

– Присядь, – оборвал кадровик.

Щеткин покорно сел, примостив свою драгоценную ношу между ног.

Обстановка настораживала. Что-то больно суров сегодня Терешкин. Раньше он вел себя куда приветливее, особенно после памятной рыбалки под Майским с банькой и грандиозным застольем у Щеткиных. Тогда расчувствовавшийся от даров и приема Терешкин даже бросился целовать Щеткина, беспрестанно повторяя о своей готовности сделает все возможное для ускорения его перевода в управление.

– Как живешь? – не поднимая глаз, спросил Терешкин.

– Ничего вроде бы, живу помаленьку.

Может, разыгрывает? Щеткин недоуменно посмотрел на острый полковничий нос, набрался храбрости и напомнил:

– Я, собственно, по поводу телефонограммы.

– Знаю, – Терешкин глухо кашлянул, поднял глаза и, глядя куда-то мимо Щеткина, шумно вздохнул. – Тут, видишь ли, такая петрушка. Зарубила тебя Москва, на своей кандидатуре настояла. Да что я тебе рассказываю, сам читай.

Щеткин принял сколотые скрепкой листы приказа. Прочитав, растерянно взглянул на областного заместителя по кадрам и еле слышно выдавил:

– От ворот, значит, поворот.

– Да не переживай ты так, – попытался успокоить его полковник. – Из списка кандидатур на выдвижение тебя никто не исключал. Ты в нем на первом месте. Наш, так сказать, главный резерв. Потерпи годок. Через год, клянусь, твой перевод в управление обязательно оформим. Кстати, у тебя же дочка в выпускной класс пошла. Зачем ей из школы в школу в ответственный момент скакать. Не ровен час, троек нахватает или и того хуже…

Потрясенный Щеткин пришибленно молчал.

«Попробуй, выдержи этот год, – думал он. – Целый лишний год изо дня в день видеть самодовольную рожу Челнодарова. Из боязни поссориться и нажить в его лице опасного врага закрывать глаза на то, как он проворачивает за твоей спиной свои делишки. Формально обладать полной властью, фактически же делить ее с другим лицом. Прямо как евнух в гареме султана!»

От обиды и злости Щеткин побледнел как покойник.