Салага

Если бы наркоман знал, как много сейчас зависит от его внимания! Он не знал, и счастливый, что избавился от ужасного наркотического похмелья, сиганул в люк, не утруждая себя разглядыванием темных углов пыльного чердака.

– Пронесло! – выдохнул из себя майор с таким облегчением, будто сбросил со своих плеч пятипудовый мешок.

– По такому случаю предлагаю выпить, – пошутил Сибиряк.

Борис Васильевич, подыгрывая ему, согласно махнул рукой.

– Давай, заслужили.

Боец вынул из рюкзака бутылку минеральной воды и протянул командиру.

Глава 4

Кит появился около четырех часов дня. Первыми во двор вкатились два черных джипа, за ними вполз КАМАЗ-фургон. Перед складом, уступая дорогу грузовику, джипы вильнули в сторону надраенной до блеска «Латвии». Громоздкая фура, похожая на морскую черепаху, тяжело развернулась и вогнала свой широкий зад в створ внутренних ворот. К ней подбежали подручные Монаха. Лязгнули запоры. Вновь ожил мотор, и КАМАЗ с распахнутыми дверьми фургона одолел последние метры до складского крыльца.

Волейбольную площадку заполнили люди из джипов. Пятеро пассажиров головной машины в элегантных дорогих костюмах резко контрастировали с камуфляжным одеянием парней с короткоствольными «Калашниковыми», – очевидно, охраной фуры, – высыпавших из второго джипа.

Среди обладателей шикарных костюмов, несмотря на расстояние, Столяр в два счета распознал Кита. Остальные слишком смахивали на горилл в одежде, чтобы потянуть на нечто большее, чем телохранители.

Рядом с Китом, как из-под земли, вырос Монах. Его пышные кудри теперь были собраны в хвост и перехвачены резинкой. С холопским подобострастием он пожал небрежно протянутую руку хозяина и быстро-быстро задвигал губами. Майор готов был поклясться, что Монах, не жалея красок, расписывает, с каким рвением он блюдет интересы босса в удаленном от казино и ресторанов краю.

Кит выслушал его, снисходительно потрепал по плечу, сказал что-то и двинулся к складу.

Двор опустел. Почти все скрылись в здании. Снаружи остались двое часовых и водитель КАМАЗ. Часовые прохаживались вдоль внутренней ограды, а водитель, уткнув нос в купленную перед рейсом на турбазу бульварную газетенку, не покидал насиженного места в кабине.

Однако затишье во дворе не затянулось. Из склада выехала электрокара с первой партией крепко сбитых ящиков.