Астральная Упанишада. Хроники затомиса

Сам гондольер – вернее призрак гондольера тоже выглядел выходцем из 18 века – очень высокий, в припудренном завитом парике и треуголке, в расшитом камзоле и чулках – неестественным казался только огромный нос. Полупрозрачная гондола неспешно двигалась в направлении Андрея и примерно в двадцати метрах с ней и с гондольером произошла удивительная перемена: стоило пересечь невидимый барьер и из туманных призраков они превратились в плотных красочных прототипов. Камзол гондольера заблестел золотым шитьем, так, словно это был не бедный лодочник-перевозчик, а знатный господин.

Лодка также сплошь сияла позолотой и причудливыми инкрустациями, словно предназначалась для отпрысков королевской семьи. Тут только Андрей понял, что огромный нос гондольера при почти полном отсутствии подбородка – это не лицо монстра, а обычная маскарадная маска Пульчинелла – средневекового итальянского Петрушки. Подобное лицо Андрей видел на одной иллюстрации к какому-то рассказу Гофмана из цикла «Фантазии в стиле Калло».

«Любопытно, – подумал Андрей, – причем здесь тогда Петербург и белые ночи? Хотя, с тем же успехом можно сказать, „причем здесь гондольер и маскарад“! Впрочем, если вдуматься, то маска его вполне уместна – всё здесь гигантская символическая маска, за которой скрывается какая-то неведомая реальность и высший смысл.

Такое впечатление, что разыгрывается грандиозный спектакль, где я играю не последнюю роль. Знать бы, какую»…

Тем временем маскарадный гондольер причалил к последней ступеньке спуска и замер, не говоря ни слова, словно приглашая Андрея к занимательной прогулке по каналам туманного Санкт-Петербурга.

«Ага, – подумал Андрей, – как в названии песни «Приглашение к путешествию». Только все эти астральные приглашения превращались в очередную ловушку. Наверняка нечто подобное и сейчас предусмотрено. С другой стороны все эти испытания преодолимы и только помогают выяснить еще одну детальку в строении потустороннего мира. К тому же эта гондола должна привести к узлу каких-то событий, а то не ясно куда идти и что делать – город ведь пуст, по крайней мере с высоты пустым казался.

– Ну что, любезный, – уже вслух обратился он к гондольеру, – прокатиться приглашаешь? А какова такса? Какая у вас валюта в ходу? Небось ни рубли, ни баксы, или, если вы действительно венецианский гондольер, то лиры затребуете? Хотя, если судить по прикиду, вы из восемнадцатого века пожаловали, а тут уж я вообще не в курсе, какая валюта в ту пору в Венеции ходила.