Астральная Упанишада. Хроники затомиса

И все же, что именно нехорошее происходит?

– Да расформировываться мы все потихонечку начали, – грустно сказал Кубрик, – и еще этот туман! Наверное, если бы я по сценарию другим был, то мог бы более внятно объяснить. Одно скажу, раньше такого не было, а как вы появились, так вроде бы все на место встало – отсюда и ликование. Но ясно, что вы здесь не надолго, а значит все скатится к прежнему. И все же я предчувствую, что в сценарии должны произойти изменения.

– Ну уж не сомневайся, – глубокомысленно изрек Андрей, делая вид, что ему что-то понятно, – я обязательно во всем разберусь и исправлю, что от меня зависит.

Ну, раз на этом твой сценарий заканчивается, значит, наверное, прощавай-покедова! Может еще встретимся, вдруг понадобится с чудищами разобраться!

– Да уж по этой части всегда к вашим услугам, – как-то вяло отозвался Кубрик.

– Да, кстати, – спохватился Андрей, – совсем забыл. А что это за Пьеро-Арлекины такие? Или тоже не знаешь?

– Знаю только, что на определенном этапе расформирования души такую форму принимают.

Теперь их тут немало бродит, а раньше не было. Они как куклы живые и сравнительно недавно здесь появились. Больше ничего сказать не могу.

– Ну ясно, – сказал Андрей, – значит это что-то вроде признака вырождения, как рудиментарный хвостик или шерсть на ушах. Ладно, спасибо за все, счастливо оставаться!

Андрей спрыгнул с лодки и вступил на атласную ковровую дорожку, покрывавшую ступеньки – очевидно специально к его визиту, если судить по тому пышному приему, который ему тут устроили.

«Да, дела, – размышлял Андрей, неспешно поднимаясь по ступенькам – очевидно королю не положено было взлетать наверх, как пятнадцатилетнему мальчишке, – значит и в мире моих пластилиновых человечков и литературных героев что-то неладное происходит – и никто не может объяснить, что именно, однако же видят во мне короля и спасителя нации. А бедный король недавно из дикой тайги явился и сам понятия не имеет, что происходит не только здесь, но и на Земле.

Одно ясно, что и тут и там присутствует десятилетний мальчик, похожий на меня в детстве, к тому же местами на пару с черным магистром. Вопрос в том, насколько он это я. Правда, если судить по моему экскурсу во времени в Трускавец эпохи шестидесятых, он как раз я и есть, только в другом времени и несколько иной версии судьбы. Кажется все к тому идет, что с этим вторым „я“ мне придется разбираться».