Только Разум

Подойдя к вокзалу, электричка замедлила ход и остановилась, выплеснув на перрон целое людское море. Шумные, говорливые, с почерневшими за лето лицами люди, как ручейки, стали растекаться в разные стороны.

Одинцов, словно капля, влился в один из ручейков, и тот вынес его на простор привокзальной площади. Здесь уже ручейки рассасывались, разделялись и исчезали в невидимых щелях, навсегда покинув только что бурлившее на перроне море.

Сев в автобус, Одинцов продолжил путь к своему дому.

«Серая кепка» не покидала его, будто привязанная невидимой нитью.

Одинцов не замечал вокруг себя ничего и никого. Он задумчиво смотрел в окно, окидывая безразличным взглядом, проплывавшие мимо, дома и улицы.

Когда хриплый голос из динамика назвал его остановку, Одинцов взвалил на плечи свою поклажу и выскочил на дорогу. Пройдя несколько шагов вперёд и повернув за угол, Одинцов приблизился к своему подъезду. Словно тень, неотступно следовавший за ним человек обошёл вокруг дома, заглянул в дверь, куда нырнул Одинцов и, видимо, удовлетворившись этим, направился в противоположную сторону.

Наутро Одинцов по привычке проснулся рано. Он отбросил одеяло и, наслаждаясь свежестью и комфортом домашней постели, продолжал лежать неподвижно. Часы пробили семь. Спешить было некуда.

Жил Одинцов один в своей небольшой однокомнатной квартире на пятом этаже. Он любил уют и в квартире поддерживал относительный порядок. Только множество чертежей, металлических предметов и инструментов выдавало его холостяцкое положение.

Его вещи не были разбросаны, как у многих гениальных изобретателей, по всей квартире, но их было так много, что ничего другого здесь не было видно.

Полежав, без движения, несколько минут, Одинцов поднялся, сделал зарядку и начал быстро одеваться. Он не хотел больше отдыхать и решил сегодня же пойти на работу. Надо срочно забрать чертежи прибора, предназначенного для воздействия на характер человека, изменения его и управления им. Теперь у Одинцова другая цель. Он знал, как её осуществить, что нужно сделать.

За основу будущего прибора Одинцов собирался взять те разработки, которые сделаны были раньше. Он был так одержим новой идеей, что не мог больше ждать и откладывать на неопределенное будущее её претворение. Сегодня же за работу! И работать, работать до тех пор, пока не будет сделана новая «машина». Скорее всего, это даже не «машина» а просто прибор, небольшое устройство, и вчера перед сном он придумал ему название. Это будет «мыслетрон».