Только Разум

И наслаждался я не вершинами Кавказа и волнами Черного моря, а просто закрашивал белые пятна на карте наших дремучих лесов.

– Вот это да, Ананас! Ты отколол номер! – воскликнул Валера, – да ведь ты нас всех разорил. Мы утопим тебя в море шампанского, если ты не захотел моря Черного.

– Ура! Утопим! Утопим! – дружно поддержали все сотрудники чернобрового красавца.

– Ребята, помилуйте меня, ведь я ещё не догулял пять дней своего законного отпуска. Пропадёт и никому не достанется.

– Как так? – удивилась Надежда Григорьевна.

 – Ты пришёл, не догуляв своего отпуска? Не осталось белых пятен или краски не хватило?

– Ты пришёл раньше срока, чтобы насладиться нашим шампанским? – в тон Надежде Григорьевне продолжал Токарев. – Мы не потерпим такого нахлебника, который, ради чужого шампанского, пятью днями своего кровного отпуска пожертвовал. Утопим тебя в водопроводной воде, а шампанское выпьем сами.

– Правильно, правильно, давайте сюда графин холодной воды, – потребовал младший научный сотрудник Серёжа Новожилов.

– Ребята, пощадите! В следующий раз я согласен покорять вершины Килиманджаро.

– Никакой пощады! – горячился Новожилов, взяв в руки кем-то принесённый стакан воды.

– Да что вы, ребята, он же простудится. Помилуйте его, – вступилась за Одинцова Светлана.

Так с шутками начался рабочий день Одинцова. Вошел начальник, поздравил его с выходом на работу и шутки на время прекратились.

Анастас любил свой коллектив. И, хоть у него был только один хороший друг Коля Токарев, он и с другими сотрудниками чувствовал себя свободно, участвовал во всех мероприятиях и всегда отвечал на безобидные шутки.

Когда все разошлись по своим местам и успокоились, Одинцов достал из стола папку с чертежами, на которой красным карандашом было написано «АППСИЭКС». Кроме Одинцова, только один Токарев знал, что это расшифровывается как «Аппарат психологических экспериментов».

Одинцов сделал эту надпись в самом начале своей работы над устройством, предназначенным для управления характером и психикой человека.

Потом первоначальная цель несколько изменилась и сделанная надпись не совсем точно соответствовала содержимому папки.

Анастас помнил всё, что было нарисовано на бумаге. Он представлял каждый штрих, каждую чёрточку, хотя прошло уже немало времени с тех пор, когда последний раз брал в руки папку. Он с некоторым удивлением теперь вспоминал, как долго бился над отдельными, кажущимися теперь совсем простыми, вещами.