Тернистая дорога в рай

– Чем вы занимаетесь? – спросил Глеб, не представляя, как завязать диалог, и поэтому задал первый пришедший ему на ум вопрос.

– Я досрочно окончила школу и поступила в институт, – с бесхитростностью доверчивого человека отвечала девушка. – А сейчас еду к бабушке. Но я всегда мечтала… Только не смейтесь… Стать художником.

Глеб не понял, с чего в светлую головку его прелестной собеседницы могло закрасться шипованное подозрение, что он может посмеяться над такой великолепной мечтой.

«Видимо, кто-то, отравленный эгоцентричной дурью самомнения, уже однажды излил на её цветок жизненных стремлений свои смрадные помои язвительных насмешек, раз она заранее просит не смеяться.

А может, она сама не до конца верит в свою мечту», – подумал Глеб.

– Это прекрасная мечта, – произнёс он, уже обращаясь к девушке. – Я в какой-то степени завидую Вам. Ведь у Вас есть эта путеводная звезда, озаряющая путь в глубоком мраке ужасающей неопределённости жизни. У меня же нет ни малейшего намёка на её благотворное присутствие в моей душе.

– Что же Вам ничего не хочется? Вы не представляете, как будете жить? – изумилась Вера, бросив недоумённый взгляд на Глеба.

– По-моему, проще спросить: чего мне не хочется. И я охотно отвечу, – но произнеся это, Глеб застыл, устремив свой внутренний душевный взор в недра своего опустелого сознания.

«Действительно… Чего же я хочу на самом деле? Чтобы у меня было много денег? Несомненно! Но для чего? Чтобы жить счастливо. А будет ли моя жизнь от этого счастливей? Или напротив, моё счастье будет ещё больше придавлено к грязи волнения тяжеловесным камнем мелочных забот.

Когда мне в детстве подарили тысячу рублей, я был несказанно рад им. Но, потратив их на разные развлечения, доставившие мне радость на не очень долгое время, потом я уже не был счастлив оттого, что у меня когда-то была эта ныне потраченная тысяча. Удовлетворение желаний – лишь мимолётная вспышка радости, счастливый проблеск среди удручающей повседневности. Так чего же я на самом деле желаю?»

В действительности же у возникновения в душе Глеба желания стать богатым была определённая побудительная причина, произраставшая в сокрытых от остального мира чертогах его пламенного сердца и разума, полного опасливых сомнений.

Только Глеб, завалив их саморазрушающимися камнями отчуждения, с годами позабыл об этой причине, и осталось лишь желание.

– Удивительно, – проговорила Вера.

– Что? – промолвил Глеб, бросив на неё вопросительный, пытливый взор.