Салага-2

– Когда эксперты из нашей лаборатории обещали дать заключение по трупам и всему остальному?

– Завтра во второй половине дня. И это не единственная наша надежда. При последней встрече с Куличевым Петров вдруг вспомнил, что сталкивался с ним в Афганистане. Он служил в десантных войсках в чине старшего сержанта, был родом из Москвы и носил имя Борис. Я отправил срочный запрос по бывшему старшему сержанту с его посмертным фото в министерство обороны. Очень рассчитываю, что не зря. Выясним, что он за птица на самом деле, остальное дело техники.

– Разумно, – одобрил генерал. – Так, глядишь, по тихой воде выйдем на верный курс и тогда уж во весь голос отрапортуем наверх.

Отпустив Володина, генерал, несмотря на недомогание, не отправился сразу домой, где его ждал мягкий диван, телевизор и общество Дарьи Антоновны – заботливой супруги и образцовой хозяйки. Она, верно, уже приготовила обед и, присев где-нибудь, поглядывая на часы, вздыхает. Как же, у ее любимого Васеньки температура, сопли в три ручья, а ему, хворому, даже в выходной день покоя нет.

Взбудоражили так, что не выдержал, на работу побежал. Сказал, на часок. Но часок-то давно прошел. А он не юноша, в его возрасте такие подвиги без последствий не проходят. Коль в придачу к простуде давление подскочит, совсем весело станет.

«Давление… – Глаза Рожнова презрительно сузились. – Эх, бабы! Где вам понять, что есть вещи важнее какого-то давления. Его таблетками сбить можно. А вышибут тебя на пенсию из-за глупого промаха, назад своего кресла не вернешь.

От пенсии никакие таблетки не защитят».

Рожнов происходил из породы руководящих кадров, которой расставание с властью дается нелегко. Время безжалостно отсчитывало год за годом, приближая миг, когда ему, выражаясь фигурально, придется снять генеральский мундир. Если же напрямую, то лишиться соответствующих званию полномочий, а с ними и многочисленных приятных ощущений, даруемых человеку высоким служебным положением. Без них его красивый китель будет иметь не многим большую цену, чем аналогичный реквизит из костюмерной какого-нибудь театра.

Отставка страшила Рожнова. Он прилагал все усилия, чтобы оттянуть ее: самоотверженно боролся за высокие показатели вверенного ему управления, избегал конфликтов с начальством и дипломатично утрясал щекотливые вопросы, чреватые опасностью нажить себе врагов среди представителей областной верхушки, имевших влиятельных покровителей республиканского уровня.