Спасение

 – Полицейский сощурил глаза и снова спросил, как отрезал: – По какой статье был судим? И где сидел?

Василия словно окатили холодной водой.

– Я нигде не сидел, и вообще, я несудим, – огрызнулся он. Ему не понравилось, как с ним разговаривает полицейский: грубо и высокомерно, и Василий возмутился: – Почему вы со мной так разговариваете, будто я какой-то бандит или алкоголик? Я, между прочим, на шахте работаю бригадиром, и за хорошую работу меня поощрили бесплатной путевкой в санаторий.

Полицейский неожиданно смягчил тон:

– Ладно, успокойся! Ты мне еще спасибо должен сказать, что я тебя, дурака, на танцы не пустил! Понятно тебе?

Василий молчал, а участковый наставительно продолжил:

– Хорошо, что мы тебя вовремя остановили.

А то пошел бы на танцы, устроил там драку и сел бы года на два, а то и больше.

Далее полицейский обстоятельно обрисовал возможные последствия проявления бестолкового геройства после выпитого спиртного, подкрепив свои доводы примерами из личной криминальной практики. Для пущей убедительности он эффектно тыкал указательным пальцем в соответствующие статьи Уголовного кодекса.

Василий уже прослушал информацию об уголовной ответственности за причинение телесных повреждений разной тяжести, за повреждение чужого имущества и за сопротивление представителю власти.

– А вот еще статья, как раз для тебя, в самую точку! – Участковый открыл нужную страницу в кодексе и нарочито хрипловатым голосом прочитал: – Хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка и проявление явного неуважения к обществу, наказывается лишением свободы на срок до семи лет! Ну, как тебе такое? Семь лет в тюрьме!

Видя, что Василий смутился и сидит, опустив голову, участковый все тем же хрипловатым голосом продолжил:

– Между прочим, в прошлом году здесь один пьяный балбес устроил драку на танцах.

Думаешь, где он сейчас?

Василий молчал, понимая, что мужчину, наверное, посадили. И не наверное, а точно посадили – иначе зачем бы участковый стал приводить такой пример?

– Да, он в колонии! – чуть ли не прокричал полицейский.

 – Два года ему дали, хотя прокурор пять лет просил. Пожалел его наш гуманный суд! Вот так! А он, между прочим, тоже лесоруб.

– Я не лесоруб, а шахтер, – вставил Василий.

– Это неважно.

– Как неважно? – попытался возмутиться Василий, но участковый его оборвал:

– Важно другое: что мы тебя вовремя остановили и на танцы не пустили. Понятно тебе? А то бы таких дел там наворотил, а потом – локти кусал.