Арчи. Золотая Кровь

Он лежал на единственном диване, что стоял у стены.

Папа моргнул.

Я сжал ему руку. Крепко. И кивнул. Всё будет хорошо, пап. Мы выберемся. Я обещаю.

У отца в уголках глаз накопились слёзы. Я осторожно вытер их и улыбнулся.

– А где мама? – я подошёл к подоконнику и сел на табуретку, открыл свой старый ноутбук – напоминание о прошлой жизни, когда всё было хорошо.

– Она на рынок пошла, – отозвался Мишка. – За едой.

Я кивнул и постучал пальцем по подоконнику, ожидая загрузки ноута. Глянул в окно. Вид открывался прелестный – на давно перегруженную мусорку.

Как символично.

Ноут загрузился, я мельком посмотрел на календарь в углу. Только тринадцатое, досадно. В любом месяце у меня есть два любимых дня. Первый – пятое число, когда я еду в город, сдавать кровь. У меня она особенная. С нулевым резус-фактором, такую ещё называют “золотая”. Её можно перелить абсолютно любому человеку, вне зависимости от группы крови. Правда, если вдруг переливание потребуется мне, то я подохну от потери крови.

Потому что мне можно перелить только мою же кровь или “золотую” кровь другого счастливчика. А таких в мире двадцать девять человек, мне в прошлый раз доктора сказали.

Каждый месяц я езжу в Питер, сдаю кровь и получаю пятнадцать тысяч рублей на руки!

Конечно, они сразу уходят на лекарства брату и папе, но халявные деньги всегда приятно греют душу.

Так, ноут прогрузился. Я быстро зашёл на сайт для фрилансеров и проверил заказ. Через четыре часа дедлайн, нужно поторопиться.

До позднего вечера я дописывал текст для сайта, продающего наручные часы.

Пришлось кучу материала изучить, чтобы грамотно всё написать.

– Артём!

Я вздрогнул.

– Опять ты в работу весь ушёл, совсем меня не слышишь, – с укором покачала головой мама. – Иди кушать.

– Иду, ма.

Кухня была свободна, жирная тварь свалила куда-то, пожелав перед этим нам подавиться и сдохнуть. Я быстро и жадно съел две порции макарошек с овощами – всё же я сегодня не обедал – и вернулся к ноуту. Надо работать.

Дзззз.

Как же я ненавижу утро! Я вырубил будильник и протёр глаза. На улице только светало, но нельзя спать. Перевернулся на живот и отжался десять раз. Фух. Рядом завозился Мишка во сне, из кухни доносился храп тёти Саши, она спала прямо на полу, на матрасе. Сперва трудно было привыкнуть к её ужасному полухрипению-полурычанию, но со временем я перестал на это обращать внимание. Как и на многое другое.

Я умылся, оделся и вышел на улицу. Холодновато.