Море на двоих. Записки подводника

Совсем иное дело – превращённые в музеи Исаакиевский собор, со знаменитым мраморным убранством и колоннадой, или Казанский собор, на котором красовалась вывеска «Музей религии и атеизма». Их посещение свидетельствовало о стремлении к культурному развитию. В советское время храмы должны были служить подтверждением того, что Бога нет.

Андрей остановился, вышли из машины. Тёплый, солнечный, редкий для Ленинграда, без дождя, июньский день, был знаком с Неба – такого же безоблачного будущего молодожёнов.

Из собора после литургии выходили последние прихожане.

Боря со свидетельницей остались у машины, мило развлекая друг друга, неприкрыто проявляя взаимный интерес.

Всегда серьёзный и вдумчивый Петя с улыбкой обратился к Маше:

– Надеюсь, ты не будешь настаивать на венчании, иначе я в лейтенантах, как Д’Артаньян, двадцать лет прохожу.

Неожиданно прозвучал чей-то голос:

– А она с тобой и не может венчаться. Она с Христом обручена.

Перед входом в собор прямо на паперти сидела нищенка в отрепье.

Испугавшись, Маша схватилась за Петра:

– Ошибаетесь, я уже замужем. Вот мой муж – офицер-подводник.

– Вижу и мужа твоего. И тебя, милая. Безбожие и грех доставит вам мучений, но каждый из вас придёт к Богу в своё время, а ты, милая, будешь с Христом обручена, – пробормотала еле слышно нищенка.

Ребята заулыбались. Не всё расслышали.

Пётр из всего сказанного разобрал только «мучения».

– В этом готовы с вами согласиться, мучений на флоте хватает!

Зашли в собор.

Пахло ладаном. Перед иконами угасали свечки, бабушки-прихожанки торопились навести порядок. Деревянный расшатанный пол, поблёкшие краски росписи. Полумрак. Низкие своды. Странно, почему? Купол высокий, наверное, выше второй этаж. Хотели перекреститься, но забыли, двумя или тремя перстами и в какую сторону. Какая-то неведомая сила сковала их. Так и простояли несколько минут, не проходя в центр.

– Красиво, конечно, но во мне начинает просыпаться страх Божий, пойдёмте-ка лучше отсюда, не люблю я этого всего, – проговорил Андрей.

– Да, пора ехать, всё равно в этом ничего не смыслим, – согласился Пётр.

Выбравшись наружу, на контрасте почувствовали себя вынырнувшими из глубин параллельного мира. Внутри собора чувствовалось присутствие какой-то неведомой, сокрытой от глаз людских энергетики, способностью подпитываться и радоваться которой одарены только истинно верующие.

Друзья сели в машину.