Море на двоих. Записки подводника

«Тупой» в 27 лет сдал на допуск к самостоятельному управлению атомной подводной лодкой. Витя Т. – хорошо известная личность в Тихасе.

Андрюша расплылся в своей по-детски открытой улыбке:

– Витя же из ТОВВМУ. Оттуда даже штурмана минёрами выходят.

В это время Витя заворочался за шторкой, умудрившись каким-то образом расположиться на диванчике, заваленным пятью ИДА-59.

– Слушай, Андрей, – вмешался в разговор Петруха, – на тебя мичмана жалуются, ты зачем по гиропосту в трусах ходишь?

У лейтенанта округлились глаза:

– Так я же там сплю.

– Спи в трусах, ради бога, но матросам зачем свои неуставные с сердечками демонстрировать? Есть же «разуха»[3 - Одноразовое нижнее бельё.].

– Мичмана да матросы – вообще-то мои подчинённые, я и в исподнем для них начальник.

Народ понимающе заулыбался. Среди морских офицеров признано, что у выпускников ВВМУ им. Фрунзе культивируется «снобизм белой офицерской кости». Им вбили в элитный мозг, начиная с курса молодого бойца в лагере, что у штурманов в жилах течёт голубая кровь.

Как у славных последователей Ушакова, Апраксина, Лазарева, Крузенштерна, Нахимова, Истомина, Колчака, Шмидта и ещё более двухсот известных адмиралов. Морское братство снисходительно к этой слабости относится и принимает их «величие» с юмором, так как по опыту известно, что пара лет на подводном флоте из любого отъявленного гордеца сделает правильного человека.

– Ты в штурманской хочешь остаться или тебя в гиропост опять отправить? – поставил вопрос ребром Вова.

– В штурманской, – без раздумий сдался лейтенант.

 – И обещаю не бесить командира

ПИСЬМА МАМЕ

Дружбы на флоте Андрей завести не успел, а поделиться накопленными переживаниями жуть как хотелось. А кто внимательно выслушает и лучше поймёт, как не мама? Поэтому он писал ей подробно и исправно.

Одно из писем в те славные времена для ВМФ СССР адресату доставлено не было, так как отдельные сведения содержали государственную тайну.

«Дорогая мамочка!

Если бы ты знала, как я по тебе соскучился.

Я сейчас всё готов отдать за то, чтобы оказаться рядом с тобой в замечательном городе на Неве. Мне часто снится родной Васильевский остров, набережная Лейтенанта Шмидта, вид на одноимённый мост и Адмиралтейство из окон училища.

Как я сейчас жалею не об упущенном красном дипломе, а о выпитом на стажировке стакане бражки, из-за чего вместо «Акулы» под Мурманском попал в худшее место на земле – Приморье, бухту Павловского, да ещё на обычные «букахи».